— Очень самоуверенно, — заметил сотник, но качнул головой, принимая мои требования.

К вечеру Инга вернулась одна, но с бумагой. Когда она протянула ее мне, я расплылся в улыбке. В документе значилось, что Сашка теперь свободна. Даже если эту бумагу сжечь, или уничтожить другим образом, в учетной книге перста сохранилась запись, которую передадут в Ростовское княжество. Надеюсь, сестренке станет лучше. Теперь бы мне ее найти и освободить, а то бедняжке просто некуда идти — наш особняк сгорел дотла, а у Сашки нет ни гроша за душой. Похоже, придется снова просить Фролова.

— Хорошо, что на счет признания?

— Вот!

Инга сглотнула и вытащила из сумки еще одну бумагу. Конечно, у нас был другой уговор, но до прилюдного признания может и не дойти, а всякая зацепка пригодится.

— Отлично. Тогда отдыхаем и выдвигаемся завтра.

Я поднялся из-за стола и вышел из комнаты, даже не посмотрев на Игнатьеву. Пусть мучается, я куда больше страдал из-за нее. Да и потом, почему меня вообще заботит ее душевное состояние? После всего, что она и ее род сделали для моей семьи, мне вообще должно быть на нее плевать.

Остаток дня провел в тренировках. Начал с личной тренировки, а потом отправился смотреть на поединки ребят. Все они были одаренными с одним атрибутом. Каждый пытался выжать максимум и выиграть. Наблюдая за ними, я подметил несколько ошибок, которые допускают в ходе поединка одаренные. Нужно использовать при случае. Хотелось бы надеяться, что не придется, но не стоит себя тешить несбыточными надеждами. Я пришел в этот мир явно не цветочки на полях собирать.

Под конец дня народа здесь добавилось. Интересно, и как это Преображенские не обращают внимания на то, что творится у них почти под самым носом? Эх, вот почему они не дали мне выступить? Начали бы все днем раньше. Хотя, понимаю, что там все так устроено и договорено на конкретное время. А вот Влад с Палычем сейчас места себе не находят. Наверняка ведь пытаются найти меня или отыскать людей, которые меня похитили.

Серпухов сегодня не появлялся, да и с Ингой мы больше не пересекались. У меня было достаточно времени, чтобы осмыслить все услышанное и увиденное. Я получил вольную для Сашки и письменное признание от Игнатьевой, которое снимает с меня обвинения. Завтра она должна озвучить его прилюдно, что должно обелить мое имя хотя бы перед частью людей. По факту оплата за мои труды получена наперед, поэтому давать заднюю уже не с руки.

А что, если и да? Пусть этот Очаг борется за что хочет, почему я должен встревать в этот конфликт? Может, из-за того, что хочу спасти страну, или все-таки у меня личные интересы? Да, свергнуть Преобрженских с одной стороны неплохо, по крайней мере, мне не придется скрываться. Но будут ли они лучше Преображенских и смогут ли удержать власть?