Вот зараза! У меня ведь были шансы победить. Ладно, это сейчас действительно не так важно. Серпухов выждал немного, а потом продолжил.

— И все же ты вернешься туда. По крайней мере, для двух причин. Во-первых, ты заявишь о себе и привлечешь внимание людей. Нам нужно разогреть массы, которые еще колеблются. А этим самым ты отвлечешь внимание от нас.

— А в чем заключается вторая причина?

— Мне нравится, что ты внимательно слушаешь, — произнес Серпухов. — Тебе придется заглянуть в Московскую академию. Точнее, не в ту академию, где проходит турнир, а в корпус, который построен специально для студентов из других княжеств. Ты и так мог попасть туда, если бы не Игнатьев. Считай, что он вытащил тебя из большой беды.

— И запихнул в маленькую, — съязвил я, но Серпухов шутки не оценил.

— Мы склонны полагать, что там происходит что-то ненормальное. Студентов сорвали с мест посреди летних каникул и в срочном порядке загнали в академию. Уже неделю оттуда никто не выходит. Мы считаем, что Преображенские разыгрывали такую карту, чтобы держать в повиновении представителей дворян из соседних княжеств. Когда события начали развиваться стремительно, они решили ускориться. Ты лично знаешь пятерку своих товарищей по академии и проникнешь туда с Игнатьевой и несколькими нашими ребятами.

— Думаете, это хорошая идея? Если я увижу Игнатьева, я ведь оторву ему башку.

— Придется потерпеть. По крайней мере, до тех пор, пока не удастся выяснить что там происходит. Возможно он будет не в том состоянии, чтобы так поступать.

— Допустим, я соглашусь. Но у меня будут свои условия.

— Ты не в той ситуации, чтобы диктовать условия игры, Миша, — добродушно произнес Серпухов.

— Да ладно? Ну, в таком случае идите и сами играйте роль красной тряпки для Преображенского, а потом еще суйтесь в закрытую академию, в которой происходит неизвестно что.

— Хорошо, что ты хочешь?

— Для начала — ответ на пару вопросов. Вы же понимаете, что готовите переворот?

— Прекрасно понимаем. Он уже неизбежен, Миша. Даже если заговорщики не добьются своего, Преображенский перешел черту, которую нельзя пересекать. Власть в Великом княжестве возьмут военные, пока это не сделали ставленники тех, кто хочет раздробить и ослабить нас.

Я прекрасно понимал что это значит. Военный переворот, риск гражданской войны, разрухи, иностранной интервенции и новой Смуты. Если хоть что-то пойдет не так, будет беда. Любая революция пожирает своих детей, а быть героем посмертно не входило в мои планы — моя задача на это воплощение была совсем другой.

— Хорошо, предположим, у вас все схвачено и продумано. И пусть все как всегда пойдет не по плану, это уже ваши проблемы. У меня другой вопрос. Почему вы вытащили меня из лап Преображенских?