— Что будем делать, Макар? — Никитов понял что сейчас сделал и его затрясло от страха. — Я его… того?

— Нет, живой, — Макаров поморщился и плюнул в мою сторону. Вот падаль, а. Ничего, я до него доберусь. — Но это ненадолго. Сейчас прикончим его и заметем следы.

— Не надо! — Игнатьева стала между мной и Макаром, закрыв меня своим телом.

— Ты совсем башкой тронулась? Это же Гущин! Я смотрю, ты вообще втюрилась в этого отброса по самые помидоры.

— Не твое дело, Макар. Не надо никого убивать.

— Да… — Игнатьев задумался и посмотрел куда-то вдаль. — Ты права, я не буду убивать Гущина. У меня есть идейка получше. Ни к чему создавать себе лишние проблемы перед переездом в Москву. Кстати, как там со штурмом? Все удалось?

Инга повернулась к выходу и поежилась. Даже в этом видении я слышал шум внизу, звон бьющегося стекла и крики.

— Отлично! Главное, что никого из нас нет среди зачинщиков мятежа. Инга, позови сюда дружинников, пусть помогут вынести тело Гущина в машину.

— Ты же…

— Да не буду я его убивать! Просто избавимся от Гущина, чтобы его здесь не было. Мне он мешает попасть в Москву, а ты знаешь как сильно нужно попасть в академию Преображенских. Да и будет лучше, если он будет подальше от тебя, а то у тебя к этому выродку просто нездоровый интерес. Ладно, гони, давай! Не забудь, наши — дружинники с черными повязками на рукавах.

Девушка развернулась к выходу, поэтому я не видел что происходило дальше. Несмотря на приказ двоюродного брата, она не умчалась сразу, а замерла возле выхода с чердака и обернулась назад.

Никитов вынул из кармана тряпку и вылил на нее содержимое пузырька. Он приложил его к моему лицу и некоторое время держал, а потом выпрямился и посмотрел на Игнатьева.

— Макар, а что дальше будем делать? Ведь никто не поверит, что Гущин исчез просто так.

— Да, ты прав. Пусть все думают, что у него были веские причины сбежать.

— Какие? — глаза Никитова округлились.

— Например, вина в убийстве. Пусть все думают, что Гущин скрывается.

— Так ведь он никого не убил. Павел ведь живой. Вон, смотри, шевелится.

— Да, Пашка живой. Убивать Кильчицкого мне не с руки, он едет со мной и его род — сильный союзник. А вот ты… зачем мне здесь свидетель, который выдаст нас с Пашкой Тимашевскому, едва тот схватит тебя за яйца?

— Макар, ты же знаешь… — залепетал Никитов и шагнул назад.

— В том-то и дело, что знаю. Слишком хорошо тебя знаю, дружище.

Вокруг Игнатьева вспыхнул дар, он шагнул навстречу Никитову и ударил его под дых. Тот согнулся, а потом упал на пол, когда сверху обрушился еще один удар. Тело вздрогнуло и замерло, приняв неестественную позу. Вот тварь! Так это Игнатьев убил Никитова, а вину повесили на меня! Да, такой подлости я не ожидал даже от Макара.