— Это длинная история, — вмешался в наш разговор Серпухов. — Если говорить кратко, девчонка переметнулась к нам.

— А не боитесь, что в нужный момент она снова переметнется к кому ей надо и сдаст всех вас с потрохами?

— Можешь не волноваться. У нас есть веские основания доверять ей. Игнатьева выдала нам столько информации, что ее прикончат при первой же возможности. Кстати, именно из-за этой информации мы и привели тебя сюда.

— Ох, как хочется скорее узнать в чем же причина, — я устроился за столом напротив Серпухова и принялся ждать. Теперь я понимаю откуда у него информация о моем родстве с Островскими. Похоже, Игнатьева выдала им все, что только можно было, в том числе и обо мне.

Инга налила нам молока и поставила чашки.

— Извини, но я не буду это пить, — ответил я, отодвигая чашку в сторону. — В прошлый раз наша встреча закончилась тем, что я отправился на рудники. Не хотелось бы повторения.

— Это была моя месть за испорченный вечер, но все уже в прошлом, — Инга осеклась, поймав на себе суровый взгляд Серпухова. — Что? Тогда Макар вынудил меня так поступить, но если бы не я, Михаила сейчас бы вообще не было в живых.

— Эвелина!

Серпухов громко крикнул, и из соседней комнаты тут же выглянула женщина лет пятидесяти на вид. На ней было пышное сиреневое платье с оборками, в котором она выглядела немного чудно. Женщина обвела комнату взглядом и на мгновение остановилась на мне. Алексей заметил ее появление и кивнул головой в сторону стула.

— Будь добра, нам нужна твоя помощь.

Женщина вошла в комнату и села рядом со мной на стуле. Игнатьева устроилась с другой стороны от нее.

— Дай мне свою руку, Миша, и ты, Инга.

— Это что еще за фокусы? — я посмотрел на Серпухова, но тот кивнул на Эвелину.

Женщина посмотрела мне в глаза и улыбнулась.

— Я чувствую недоверие в твоем сердце. Ты не доверяешь Инге, но напрасно. Слова здесь не помогут, поэтому я хочу, чтобы ты увидел все сам. — теперь женщина повернулась к девушке. — Инга, позволь нам увидеть все как было твоими глазами. Я хочу, чтобы ты воспроизвела в памяти события того дня и показать их Мише.

Игнатьева закрыла глаза, а Эвелина попросила меня поступить также. Ну что за детский сад, прямо какой-то спиритический кружок на задней парте школьного кабинета. Я хотел было высвободить руку и подняться из-за стола, но в это время почувствовал, словно проваливаюсь вниз. Голова пошла кругом, и я увидел чердак Ростовской академии. Вот стоит Никитов с окровавленным куском трубы, вот в стороне валяется Кильчицкий, Макаров поднимается на ноги и идет… вот же я! Стою, опершись на колено и пытаюсь поднять голову. Затылок разбит, а вся голова залита кровью. Вот уж хорошо, что у меня уже была третья ступень. От такого удара можно было и мозги вышибить. Макар наклоняется и шепчет что-то мне, но сейчас это уже неважно.