Хвала Дине, снявшей с меня рабский ошейник. Может быть, я все-таки ошибался? И она действительно такая, какой кажется? Без двойного дна и шпионских поручений?

— К тому же теперь я могу лично подчинить его, — сухо проговорил мэр и, вскинув перед собой руку, заглянул мне в лицо. — Прости, Бейл. Слишком много у тебя тайн. Если мои опасения не подтвердятся, я даже готов заплатить тебе за доставленные неудобства.

На кончиках пальцев Элиота начал скапливаться лиловый песок. В голове пронеслись образы тварей Тления, под действием магии Дины разбивавших себе головы и протыкающих когтями глаза. Меня ждет такая же участь! Не хочу становиться куклой, пора сваливать! К черту обещанную награду, жизнь бы и свободу сохранить!

Однако я так и не начал кастовать «Неуловимую Тьму», заметив ужас в глазах мэра. Тот прервал свое заклинание и, опуская руку, побелевшими губами практически беззвучно прошептал:

— Как прикажете, Великий Рюгус.

Я изумленно обернулся. Ничего странного. Остальные напряженно смотрят на нас, и, кроме меня, никто мэра не слышал.

Снова взглянул на Элиота. Тот уже напустил на себя привычное самоуверенное выражение лица и спокойно произнес:

— А, впрочем, знаешь, Дина права. Ты не враг нам, Бейл. Прости, что пришлось использовать контроль через зелье. Я опасался удара в спину. Но его не последовало, спасибо. Я больше не стану силой пытаться подчинить тебя. Ты доказал, что достоин быть моим соратником. Ты выполнил мою просьбу, а, значит, мне должно отблагодарить тебя.

Мозг стремительно анализировал все, что произошло за последние минуты. Во-первых, его заклинание контроля. Пусть наложили его на меня в ослабленном виде, Годвин был уверен, что я не смогу сопротивляться. По идее, я должен был и вовсе не заметить, что мной управляют. Но я заметил. И вопрос — почему? Ведь это явно навык, полученный от бога. А моя «Темная часть мира» не имеет сопротивления перед чем-то подобным. Значит, во мне есть другие необычные способности? Задача на ближайшее время — понять, что именно позволило мне бороться с навязыванием чужих мыслей. Возможности прокачанных Последователей Рюгуса пугают! Но я не верю, что с ними нельзя бороться, иначе те бы уже давно подчинили себе весь мир.

А во-вторых… Почему Годвин резко передумал снова вентилировать мне мозги? И эти его слова… Неужели сам Бог Контроля наблюдал за подчиненным и велел ему не трогать меня? В чем же причина? Божество не хочет, чтоб его верный Последователь услышал про Старика? Или вокруг просто слишком много лишних ушей?

— Буду рад, — сдержанно ответил я.