А еще я попробовал провести эксперимент — смочил вилы, нож и наконечники арбалетных болтов (которых осталось не так-то много) в вытекшей из медвежьих ран едко-зеленой ядовитой жиже. Думал, оружие станет отравленным, как у ассасинов… Черта с два! Никаких изменений в характеристиках предметов не произошло, через несколько секунд жижа стала прозрачной, а спустя еще пару мгновений и вовсе исчезла. Вот так потерпел фиаско мой прекрасный план расширить свой арсенал Эффектами Тления.

Обратный путь я проделал верхом на собаке, дорога отняла у нас примерно час времени.

Бледный свет в окне я приметил издали. Подъезжая к дому, уже знал, что Ильза все еще здесь. Чтобы не возникло лишних вопросов, метров за двести слез со спины Веллы и остаток пути прошел пешком.

Выйдя на полянку перед домом, увидел скалящегося медведя и девушку, держащую лук наизготовку.

— Так это вы, — устало проговорила она, убирая оружие. — Пойдемте в дом.

Медведь, повинуясь воле хозяйки, перестал угрожающе рычать и вразвалку подошел к Велле, принявшись ее осторожно обнюхивать.

— Г-р-р! — строго ответила моя собака и, задрав нос, направилась в сторону могил к недоеденной туше. Я только сейчас подумал, что в живой части леса тело истлевшей твари разлагается гораздо медленнее, чем на Территории Тления. Не воняет, зверье, кроме Веллы, не привлекает, разве что земля вокруг него выглядит безжизненной.

Размышляя об этом, я поднялся на крыльцо и вошел в дом. Нос учуял приятный аромат. Громко заурчал живот — с самого утра я ничего не ел.

— Проходи в гостиную, — велела Ильза, скинув плащ и повесив его на гвоздь.

Пока меня не было, она почти привела дом в порядок — оттерла большую часть крови и приготовила ужин, а сама сменила кожаный доспех на простое ситцевое платье. Выглядит очень даже мило. Вот только лицо опухшее, глаза красные и рукава платья мокрые. Хоть девушка и пыталась заглушить горе физическим трудом, но это у нее, кажется, не очень-то получилось.

— Ешь, — она поставила передо мной миску жаркого, положила рядом ломоть хлеба, затем налила две кружки вина, а между ними поместила несколько кусочков сыра.

— Спасибо, — отозвался я, принявшись за еду.

— Тебе спасибо, — тихо проговорила Ильза. — Что похоронил… маму и папу, — поморщившись, она хлебнула багряный напиток и, уставившись в стену, кулачком стукнула по столу. — Вот бы я была здесь! — выкрикнула она, снова прикладываясь к кружке.

Не спорю, вместе со своим живым медведем она бы смогла одолеть истлевшего.

— Тебе не стоит винить себя, — спокойно сказал я. — Случилось то, что случилось. И твоей вины здесь нет. Лучше подумай, как ты будешь жить дальше. Что теперь станешь делать?