— Давай начистоту, — решительно произнёс я, впившись взглядом в свою собеседницу. — Я положительно отношусь ко всем огроидам и приложу максимум усилий, чтобы помочь им выжить в это суровое время.

— Как и подобает вождю! — тут же кивнула Нургия.

— Но, — выставив перед собой руку, проговорил я, — но я не твой муж. Я не испытываю к тебе любви, которую должен испытывать муж к жене. Я не испытываю отеческой любви к нашим детям. С сегодняшнего дня тебе впору считать меня другим огроидом. Практически не знакомым тебе.

— Но… — пробормотала она, сделав такое страдальческое лицо, что на пару мгновений я почувствовал себя последней сволочью. — Но ведь я знаю тебя! Я чувствую в тебе что-то знакомое. Не могу понять что, но…

— Ты можешь считать меня другом, чему я буду очень рад, ведь сам я тоже считаю тебя своим другом. Однако не более того. Когда всё закончится, когда в Зуртейне наступят мирные и счастливые деньки, я официально откажусь от титула вождя и передам всю полноту власти Реррху. Сам же уйду из племени, и ты сможешь найти себе нового мужа, того, кто будет любить тебя так сильно, как ты заслуживаешь.

Как-то чересчур ванильно вышло… Надеюсь, огроидка не расплачется?

— БАМС!!! — тяжёлый кулак врезался мне в челюсть, голова откинулась, однако я устоял на ногах. — БАМС!!! БАМС!!! — ещё два хука справа и слева. Ну что поделать… заслужил.

— Фух, полегчало, — выдохнула Нургия и демонстративно размяла шею, а затем запястья. — Чем дольше стою рядом с тобой, чем больше тебя слушаю, тем сильнее убеждаюсь, что ты действительно не мой муж. Мне, кажется, я поняла, кто ты… Проклятые древние!

Я не стал рассказывать ей, что древние тут абсолютно ни при чём, вместо этого произнёс:

— Мне нужна было помощь, и Рорх был для меня единственным вариантом. Ну а я был единственным вариантом для него послужить своему племени как вождь, а не только как безумец и отец будущего вождя. Если бы мы не объединились, я бы просто-напросто исчез, а безумного Рорха убили бы Последователи Рюгуса, когда ворвались бы в поселение.

— Довольно, — Нургия приложила палец к моим губам, — не нужно оправдываться, вождь. Я всё поняла — не маленькая. Я уважаю тебя, вождь, и благодарна тебе, как ты знаешь. Благодарна и древним, будь они неладны.

Она убрала палец и усмехнулась. Лицо Матери Племени выражало странную тёплую грусть. Огроидка была немного опечалена и в то же время рада. Удивительно… Однако ж, пожалуй, это лучший вариант развития событий. Меня приняли и, надеюсь, поняли.

Внезапно Нургия напряглась и на несколько секунд замерла, будто прислушивалась к чему-то.