Мгла тут же набрала скорость, как тогда, в Бриоле. Я не успевала разглядывать старинные дома Энибурга, настолько быстро мы мчались к выезду из города — огни проносились мимо, превращаясь в светящуюся полосу. Я же думала о том, сколько всего не знаю о магии, в том числе о таком её применении — чтобы она согревала, как плед. Скорее всего, нужно обладать определённым уровнем силы, чтобы такое суметь. Я слышала, что есть тепловые коконы, отец применял такие для коляски Виалеса, моего младшего брата, но вот о тепловом слое — никогда.

Мы покинули Энибург через северные ворота, расположенные у подножия Раманских гор. Я чувствовала прикосновения его величества и испытывала смешанные чувства: с одной стороны, хотелось отодвинуться, как требовало того воспитание, а с другой — не шевелиться, потакая странному желанию внутри меня.

Мгла, словно горный козёл, а не лошадь, легко преодолевала крутой подъем. В сумерках путь подсвечивали светлячки, и вскоре я стала замечать, что светятся не только они — там, впереди, среди деревьев сияет что-то фиолетовое, а по лесу разливается потрясающий грибной аромат со сладкими нотками.

— Саенты! — потрясённо выдохнула я и полуобернулась к его величеству. — Нам о них рассказывали на травологии.

— Это они, — кивнул Максимилиан. — Они появляются очень редко. Сегодня я слышал, что в лесах Рамании были утром замечены маленькие грибочки, похожие на саенты — это означало, что к вечеру они войдут в силу. Смотри.

Мы выехали к склону, в овраге перед ним было множество сиреневых саентов — больших грибов, шляпки которых величиной с ладонь переливались так, словно были из натёртого до блеска металла. Свет светлячков отскакивал от их шляпок, и всё вокруг сияло. Вскоре грибы начали источать фиолетовую энергию, а сами шляпки стали иллюзорными и, будто морские медузы, поплыли вверх, к небу, всё дальше и дальше, пока не рассыпались миллионами фиолетовых частичек, погасли угольками, соприкоснувшись с землёй.

Я выдохнула, только сейчас осознав, что от созерцания такой неописуемой красоты забывала дышать.

— Они питаются магией, забирая её из земли и немного восстанавливая баланс. Раньше, когда в мире было не так много магии, их уничтожали, едва увидев, но в наше время всё наоборот: им дают созреть, чтобы они собрали те излишки, что копятся в недрах земли.

Максимилиан слез с Мглы, а после протянул мне руки. Я опёрлась на широкие плечи мужчины, пока его величество, подхватив за талию, опустил меня на землю. Так и застыли, потому что я сбила его своим вопросом:

— То есть если посадить их достаточно много, то можно избавиться от тьмы?