Последнее слово должно было быть другое, более фривольное, и судя по потемневшим глазам — я была права. Положила ладонь на грудь мужчины, чтобы услышать гулкое биение сердца.

— Я в вашей власти, мой король, — прошептала я.

— Не боишься? — спросил Владыка с улыбкой.

У меня начинает кружиться голова, лава разливается по венам, в горле пересохло и весь мир кажется таким далёким и несущественным… он серьёзно говорит о страхе в этот момент?

— Меня больше страшит не близость с тобой, а твоя отстранённость. Я готова сократить расстояние между нами, если ты больше не будешь его увеличивать.

— Увеличивать? — изумился Макс, и его брови взлетели вверх. — Купава, всё не так, как ты себе нафантазировала. И мои чувства становятся только крепче, а убеждённость в собственном выборе — нерушимой.

— Тогда почему, Макс? — спросила прямо, как будто бросилась в ледяную воду с головой, боясь не выплыть. — Почему последние месяцы ты избегаешь меня? А эти три недели… я каждый день просыпалась и засыпала с мыслями о тебе, а ты…

Я осеклась. Чешуя вновь проступила на коже мужчины, и я вдруг догадалась… догадалась о том, что лежало на поверхности, а я изводила себя пустыми переживания. Как же глупо! Я почувствовала себя такой дурой, что тут же залилась краской и попыталась отстраниться, но Максимилиан не дал, прижав настолько тесно, что я ощутила силу мужского желания.

Если бы можно было покраснеть ещё сильнее, это бы произошло. А так просто осталась пунцовой, да ещё и с нереально колотящимся сердцем. Даже по коже побежали мурашки, выдавая всю степень напряжения моих нервов.

— Ты не контролируешь оборот рядом со мной, — прошептала я. — А здесь ты не боишься этого проявления. — Макс всё ещё не отвечал, смотря на меня глазами с вытянутыми зрачками. Мне казалось, их словно подёрнуло какой-то пеленой, возможно, как и мои. — Как это исправить? Неужели всю жизнь в Рамании ты будешь таким отстранённым, кроме ночей в нашей спальне?

Ох, зря я сказала о последнем, очень зря. И сама почувствовала волну жара, охватившую меня, едва воображение нарисовало нас с Максом в спальне, и дракона спровоцировала — его величество отскочил от меня как от огня… но нет, огнём был именно он — пламя пробежало по его телу, буквально поглощая мужчину.

Макс резко отвернулся, а я застыла, боясь произнести хоть слово. Я ничего не понимаю… то есть его сильное влечение ко мне наоборот мешает нам? И он не может контролировать себя? А когда влечение спадёт, то он сможет держать контроль и на людях больше не будет бояться проявлений своей привязанности ко мне? Но думать о том, что Макс охладеет ко мне, оказалось болезненным. Пусть лучше на людях ведёт себя отмороженно, чем у нас в спальне!