Глава 1
В жизни бывают моменты, когда даже самая громкая музыка не способна перекрыть гулкое биение сердца. Сейчас был именно такой. Элай вёл меня в танце, но я не чувствовала ног, не ощущала тела — только шум в голове и набатное — тук-тук-тук.
— Не волнуйся, — шепнул принц, наклонившись к моему уху, — как я уже сказал, у нас есть три месяца. Если через три месяца не закрепить браслет брачными клятвами, то красные нити иссохнут. Помолвка будет расторгнута. Таковы традиции в Аверосе.
— Ты думаешь, нам дадут три месяца?
— Мы что-нибудь придумаем, — заявил Элай, но я не разделяла его уверенности.
Что, если за эти три месяца Максимилиан сделает предложение другой? Что, если женится? Просить подождать самого короля Рамании? Этим я оскорблю его чувства. Тем более я даже не уверена, что онготов ждать. Он ведь так и не сказал, что я дорога ему. И я не призналась, насколько он дорог мне.
Мы пытаемся сплести заклинание по задаче, в условиях которой слишком много переменных.
Что же мне делать?..
Музыка стихла. Моё сердце не стало биться медленнее. Оно стучало о грудную клетку так, словно желало её пробить. Я неотрывно смотрела на Элая, будто в один момент он может превратиться в Максимилиана и всё произошедшее окажется кошмарным сном.
Но увы. Его светлое высочество смотрел на меня с напряжением и также не двигался, продолжая одной рукой зажимать мою ладонь, а второй — держать за талию.
Внезапно раздались аплодисменты. Они убедили меня, что произошедшее — всерьёз, я действительно помолвлена с младшим принцем Авероса. Мой жених не тот, к кому стремилось моё сердце, а мой лучший друг, о семейной жизни с которым мне тяжело даже помыслить.
Аплодисменты стихли. Элай отпустил меня, чтобы подхватить под руку и развернуться к своему отцу — Фауджи привстал с трона, с удовлетворением глядя на сына. Он поднял бокал вверх, и его примеру последовали остальные.
Кроме Ярата, Шиины и… Максимилиана. Я наконец-то набралась смелости, чтобы взглянуть на Владыку Малоземья. Он смотрел на меня так, словно и не видел вовсе — его взгляд был рассеянным. Правитель четверти мира будто пребывал не здесь.
— Поднимаю этот бокал за моего сына, его светлое высочество Элая Вантегроса, и его прекрасную невесту, принцессу Бриоля, её светлое высочество Купаву Даорг! — провозгласил Фауджи. — Поздравляю, дети мои!
Зал вновь огласили аплодисменты и на этот раз звон фужеров. Лишь мы с Элаем стояли бледные и смотрели в разные стороны: он — на разъярённого старшего брата, а я — на Максимилиана, к которому стремилась моя душа. Я даже не сразу заметила радостную Айрис, салютующую мне бокалом.