В зал вошли трое: Доджунчик с мамочкой под руку с одной стороны и темноволосая леди в траурно-чёрном платье лет тридцати — с другой.

— Ваше величество! — расплылась в улыбке миссис Венабль и присела в глубоком реверансе. — Как я рада встрече! Вы ведь нас помните?

К сожалению…

А дальше миссис Венабль-мать бросилась мне в ноги и начала рассказывать, как тёмная вдова, то бишь новая миссис Венабль, чуть не свела в могилу её Доджунчика, как своих предыдущих двух мужей.

На что в третий раз неудачливая вдова ответила, что нечего было свои богатства и связи преувеличивать, тогда бы ничего этого не случилось.

— А сама-то, сама! Мужья-то твои богатые были, куда подевала всё состояние?

— На наряды и экипажи спустила, — огрызнулась оппонентка. Дожунчик, как всегда, участия в споре не принимал. — Сами небось знаете, как тяжело поддерживать образ состоятельных людей!

Тут миссис Венабль и её дражайшему сыночку крыть было нечем, поэтому они сменили тему:

— Вы ему мышьяк подсыпали каждое утро в кофе! — обличительно воскликнула миссис Венабль.

— Да он сам его просил!

— Не мышьяк он просил, а коньяк!

— Ну извините, ваш сыночек так нечётко разговаривает, привыкший, что всё за него мать озвучивает, что с первого раза не расслышала.

— Да как вообще можно подумать, что муж просит на завтрак мышьяк?

— Зная о такой матери — можно, я бы тоже уже вздёрнулась при жизни с вами, — фыркнула чёрная вдова. — Хорошо, что вы жили через дорогу, а не на нашей территории. Но я всё ещё помню, как вы подсказывали Доджунчику через окно позы, как правильно жену ублажать.

Кто-то засмеялся. Я бросила предостерегающий взгляд на Клаудию, и фрейлина прикрыла рот на замок, сделав вид, что вообще смеялась не она. Но я её понимала. Такой клоунады давно не было во дворце Энибурга.

— Так сюда вы с каким требованием пришли? — уточнила я.

— Развестись! — однозначно отозвались женщины, а Доджунчик вновь промолчал.

Чего хотел Доджик, всем было плевать. Я же подумала, что давно я не доставляла отцу хлопот. Время пришло!

— Отлично, я приняла решение. Миссис Венабль, — я бросила взгляд на даму в чёрном, — в Рамании запрещено применение мышьяка, особенно без ведома жертвы — тут не спишешь на косметические или лечебные цели. Но так как мистер Венабль не подданый Рамании, вы — тоже. Гражданство передаётся по мужу, значит, вынести вердикт я не могу. Однако, ссылаясь на правонарушение, я подпишу указ о вашей департации на родину. Возможно, там вопрос с разводом и решится, — я не сдержалась, и позволила себе усмешку.

Женщины были крайне возмущены таким поворотом, но присели в положенных реверансах. После, подхватив друг друга под руки, словно лучшие подруги, направились на выход, шушукаясь и, судя по всему, возмущаясь моим решением. Доджик плёлся следом.