— А на парня? — уточнила я. — Если такое произойдёт, Элай от меня мокрого места не оставит.

— Нет-нет, не волнуйся, в опасности только девушки. Это, конечно, если можно назвать опасностью помолвку с младшим принцем Авероса.

Это точно. Любая другая кроме меня будет безумно счастлива такому повороту событий!

— Бабулечка, ты лучшая!

— Знаю, — кивнула бабушка. — Так что там с хандербугскими курицами, Купава? Зачем вас водил к ним Дейн и что с тобой случилось? Не думай, что уйдя от темы, ты сбила меня с правильного следа.

— Точно шпион, — буркнула я и вздохнула. — Ты ведь знаешь о тьме? — Не удивилась, когда бабушка повела плечами, выдавая свою осведомлённость. Ещё бы вдовствующая королева Бриоля не знала об этом! — Дейн Эверус проверил птицу одним заклинанием сканирования и выявил тьму — не заметную, пока заклинание не встало под определённым углом. Там был сгусток. Тьма пробирается не только к фейри, бабушка, но и к магическим животным.

Лицо леди Энштепс посуровело. Её величество вздохнула.

— Если ты думаешь, что Хогард не ищет выхода, то ошибаешься, Купава. Твои родители — да-да, я говорю и о твоей матери — были весьма озабочены поисками путей, как можно остановить тьму. Но всё тщетно, моё сокровище. Это мироздание. Оно выше нас. Прошу тебя, не увлекайся слишком тайнами мира и наслаждайся своей молодостью, — леди Энштепс погладила меня по щеке.

— Мама? Мама уже знала о тьме и… всё равно бросила нас? Значит, причиной всему не только их жизнь с отцом?

— Я не знаю, деточка, — ласково отозвалась гномка. — Твоя мама оставила отцу лишь записку, где сказала, что отправилась искать лучшую жизнь и просила его позаботиться о тебе. Что ею двигало — мне невдомёк. Но благодаря Глории у тебя есть возможность узнать, если так хочешь, — последнее бабушка сказала с неодобрением.

Развивать эту болезненную для нас обеих тему я не стала.

— Если отец так давно знал, почему не рассказал мне? Почему не посвятил во всё фейри?

— Есть тайны, которые нельзя разглашать, иначе они могут стать явными. Твой отец связан обязательствами, и не мне тебе об этом напоминать.

Я вздохнула. Плечи поникли.

— Я понимаю, что беру на себя слишком много, просто иногда возникало ощущение, что у тех, кто облечён властью, очерствели сердца, — призналась я, но не смела поднимать взгляд. — Складывалось впечатление, что только меня волнует судьба волшебных народов.

— Может, так и есть, Купава, — вздохнула леди Энштепс, — ведь они боятся, что спасая одних, могут потерять других. Короли привыкли жертвовать малым, чтобы выиграть остальное, а ты хочешь всё и сразу. Это простительно для твоего возраста.