— Я проверяла глубину и высоту — не вариант. Но зато мы можем вскарабкаться по стенам. Как ты себя чувствуешь? Я могу принять основную тяжесть на себя…

— Ты чудо, — улыбнулся северянин и потрепал меня по голове. — Давай подождём ещё час и пойдём? Боль немного утихнет — здесь моя родная стихия, поэтому восстановление идёт быстрее, — потом мы сможем вместе забраться наверх.

— Хорошо.

Что ж, с другой стороны, это отличная возможность о многом поговорить.

— Вейлан, пока ты был без сознания, кое-что произошло…

— В тебе проснулся огонь, — сглотнув, произнёс парень и вздохнул. — Я почувствовал. Это…

— Проблемно, — закончила я за него. — Теперь…

Договорить не успела. Вейлан притянул меня к себе так близко, что у меня рёбра заболели. Будто я была главным сокровищем, а он — тем ещё жадиной, и ни за что не собирался меня отпускать.

— Мы справимся, — хрипло произнёс он. — Плевать на всё остальное. Ты моя, Аэнрика Раманская. Возможно, стала моей в ту секунду, когда я увидел тебя, а может, когда решилась отправиться в Стенфрид.

Я сглотнула. Щёки заалели.

— Ты дурил меня полтора месяца! Издевался над моей драконицей. Делал вид, что я тебе безразлична. Как будешь оправдываться?

Боги, какой он красивый, когда смущается! Или это раскаяние? Не знаю, но выражение его лица надолго отпечатается в памяти.

— Только извиняться, принцесса, — Инвергард улыбнулся и щёлкнул меня по носу, а затем… нежно огладил пальцами овал лица. — Но отныне больше никаких секретов, обещаю.

— Почему я не чувствовала твоего дракона?

— Мы все закрывались щитами. Ты никого в Стенфриде не чувствовала. Ледяные — мастера в ментальных блоках.

— Но ведь своего истинного я должна была ощущать, — сказала обиженно, и Вейлан наклонился, прикоснувшись своим носом к моему, будто желая поцеловать, но не решился. — И даже сейчас — пустота.

С таким Вейланом я знакомилась впервые. Он и раньше периодически выглядывал из-за маски холодного Инвергарда, но теперь я ощутила его в полной мере. И это будоражило.

— Здесь вся магия глохнет, я с трудом обернулся, но пришлось заплатить цену во весь свой резерв, — вздохнул ледяной дракон. Я же вспомнила, насколько Вейлан сильный маг, и мысленно присвистнула. — И скрываться от тебя было сложно, Пуговка.

— Когда твои глаза превращались в корку льда от сильных эмоций, ты прятал вытянутый зрачок или такая особенность?

— Особенность, — спокойно пояснил Вейлан.

— Приятно осознавать, что не только я и моя драконица сходили с ума эти полтора месяца, — едко протянула я, и на губы Вейлана скользнула улыбка.

— Извини, Рика. Можешь издеваться надо мной за это всю оставшуюся жизнь. Рассказывать нашим детям и… какие ещё изощрённые пытки ты придумала?