— Всегда можно заменить одного истинного другим, пока не началась последняя стадия привязки, — ответила тихо. — Конечно, в этом случае не будет любви… лишь истинность.

Чаще всего мы влюбляемся в своих истинных, но не во всех. С кем-то случается притяжение, с кем-то — нет. Судьба лишь указывает нам верное направление, возможный пазл, так хорошо подходящий нам, но выбор всегда остаётся за человеческой натурой.

— У него были дети в том браке, — продолжил Вейлан. — Хильду все винили. Он бросил и жену, и детей ради неё.

Я сглотнула и прикусила губу.

— Но ведь так иногда случается. Он не оставил детей совсем, просто хотел построить своё счастье.

— А любил ли он её? — задумчиво произнёс Вейлан. — Или просто хотел лучшей жизни? Тот мужчина был не из высшего общества, но бедность не порок, просто сам он… скажем так, с определёнными качествами, в том числе с хитростью. Сестре в открытую говорили, что истинный использует её, а она разрушает семью, откупаясь деньгами от жены и детей. Всё это было так неоднозначно.

— В любви всегда всё неоднозначно. Кто-то обязательно будет страдать, но согласна с тем, что ни в коем случае не должны мучиться дети. Их всегда нужно охранять от негативных последствий взаимоотношений взрослых. Хотя и быть им отцом после этого он бы не перестал.

— Возможно… Но знаешь, что самое скверное, Рика? — тихо спросил Инвергард. — Я не поддержал Хильду. Я, её брат, тоже высказал ей, что она поступила бесчестно. Она должна была найти другого мужчину, с которым могла связать свою жизнь, — оракулы бы указали на следующую пару, но… Хильда не захотела. А тот мужчина был настолько слаб духом, что не смог отказать, оставил жену и детей, чтобы быть вместе с моей сестрой.

Речь Вейлана была горячей, с болью непережитого прошлого. Я накрыла его руку своей и придвинулась ближе, прижимаясь к его телу. Мне хотелось отдать всё тепло, чтобы успокоить истинного.

— Не вини себя, Вейлан. Любой бы на твоём месте подумал так же. Я и сама с трудом могу принять подобное…

— Я тоже… не мог, — глухо произнёс он. — А потом встретил тебя, Пуговка. И, кажется, теперь понимаю сестру: иногда чувства сводят с ума.

Я сглотнула. Лицо вспыхнуло от смущения, и я отвернулась, чтобы хоть чуть-чуть унять всплеснувшийся океан эмоций во мне.

— Сестра не выдержала давления общества, — продолжил Вейлан тихо, — и решила уйти за грань. Зов её боли почувствовала Хранительница и забрала её душу. Но она допустила какую-то ошибку, и Хильда не освободилась от боли. Время лишь усилило её. Озлобило мою сестру. И теперь душа Хильды неистовствует. Виновными считает не только весь мир, меня или своего бывшего истинного, преследуя того во сне и наяву, но и Хранительницу, что сотворила с ней это.