Мы прошли в свободную палату, где Вейлана тут же заставили снять рубашку. Я смутилась, но уходить не собиралась, наоборот — помогла северянину раздеться. Пальцы слегка подрагивали, когда я расстёгивала маленькие пуговички, касаясь прохладной кожи Вейлана. Я будто слышала гулкий стук его сердца, и от этого происходящее становилось ещё более интимным.

— Рика, я могу раздеться сам, — прошептал Вейлан, пытаясь заглянуть мне в глаза.

— Твоё крыло ранено, значит, болит лопатка и плечо. Не хочу тебя напрягать. Ты и так лишён отдыха, хотя пострадал по моей вине.

— Не по твоей, — запротестовал Вейлан и провёл здоровой рукой по моей щеке. — Это пустяки, Рика. Даже не смей считать себя виноватой. Наоборот… если бы ты сюда не приехала…

— Ты сопротивлялся моей поездке, хотя во всём виноват Йостен. Но давай сразу обговорим этот вопрос: я не жалею, что поехала. Не знаю, что бы я делала, оставшись в Рамании без тебя. Возможно, подала бы заявление в магполицию на вора, укравшего моё сердце и скрывшегося в северном направлении.

Вейлан слегка рассмеялся и тут же поморщился от боли в спине. Я осторожно помогла ему снять рубашку, посмотрела на спину и прикусила губу. На коже разливался огромный красно-синий синяк.

— Готовы? — в комнату вернулся целитель и обошёл Вейлана, встав рядом со мной. — М-да, мальчик мой, ты так не падал с тех пор, как научился правильно вставать на крыло. Что случилось?

— Он закрыл меня в кокон и упал на спину.

Целитель перевёл взгляд на меня, и… в его глазах зажёгся интерес.

— Молчите, мастер Бьёр, о чём бы вы ни думали — молчите, — проговорил Вейлан несколько смущённо.

— Не могу молчать, мой мальчик! Наконец-то ещё один из семёрки наследников нашёл свою истинную. Ради такого я открою баночку давно хранившегося эльфийского чая, — хохотнул целитель и простёр руки над местом ранения. — Что ж, буду вливать магию, а после обернёшься в дракона, и я займусь твоим крылом в звериной ипостаси.

Мастер Бьёр был потрясающим! Я буквально ощущала холодные волны, исходившие от его рук, и синяк заметно уменьшался. Затем мы спустились в тренировочный зал в подземелье, и Вейлан обернулся драконом. Я едва сдержала драконицу, которая, несмотря на сопротивление ледяной магии, готова тоже обернуться. Она рвалась к своему истинному, и я не могла её винить.

Вейлан был прекрасен. Тогда, в пещерах, у меня появилась возможность его рассмотреть, но из-за плохого освещения я не могла оценить всю красоту дракона.

Чешуя переливалась миллионами крошечных кристаллов, каждый из которых ловил свет и дробил его на тысячи холодных искр. Он не был просто белым или прозрачным. Внутри льда горели оттенки — глубокий синий, нежный бирюзовый и фиолетовый с серебряными всполохами.