Крылья не кожистые, как у обычных драконов, — они напоминали узорчатые плоскости из стекла, сквозь которые едва проступал свет. Я даже подумала, что, если дракон шевельнёт крылом, воздух наполнится тихим, хрустальным перезвоном — но, разумеется, этого не произошло.

Целитель подошёл к крылу и начал выпускать магию, внимательно отслеживая точки переломов. Я приблизилась, чувствуя, как зрачки вытягиваются в присутствии дракона Вейлана.

Возможно, прошло около двадцати минут, прежде чем целитель отступил. Он передал мне флакон с мазью и улыбнулся.

— Нанесёте на крыло, ваше высочество?

— Разумеется.

Целитель вышел, а мы остались наедине. Я подошла вплотную, проводя по чешуйкам кончиками пальцев. Дракон иногда порыкивал от боли, но терпел.

Мазь закончилась быстро. Отложив флакон на пол, я отступила на несколько шагов и вопросительно взглянула на дракона, а затем… выпустила драконицу. Ту, что так долго спала и сдерживалась в присутствии Вейлана. Прошла всего пара мгновений, и вскоре в тренировочном зале стояла огненная драконица.

Я редко смотрела на своё отражение — лишь иногда в поверхности озер — но сейчас, заглядывая в глаза дракону Вейлана, я понимала, что нравлюсь ему. Он с жадностью разглядывал меня, изучал каждую чешуйку, каждый изгиб. И мне хотелось выгибаться, мурчать как кошка и таять в упоении — я нравлюсь ему.

Больше чем нравлюсь.

Одно дело истинность, а другое — чувствовать себя красивой и нужной.

Я смотрела в глаза дракону: огромные, миндалевидные, они казались выточенными из цельных сапфиров. Но они не были безжизненными. В их глубине горел холодный и такой знакомый огонь. Это все тот же Вейлан, но сейчас он стал будто роднее.

От него исходил не жар, а легкая, свежая прохлада, как от чистого снега в зимнем лесу. Он наклонил свою огромную голову, и я почувствовала, как замирает всё вокруг. Вейлан был воплощением самой зимы — величественным, смертельно опасным и до невозможности прекрасным.

Он провел носом вдоль моей шеи, наслаждаясь. Я отпустила свою драконицу, доверилась её инстинктам и безграничной радости, которая взрывалась внутри меня пузырьками в горячем источнике.

Я наслаждалась каждой секундой. Еще никогда оборот не был столь интимным и ярким воспоминанием, как сейчас. Я будто знакомилась с драконицей заново и вместе с тем — знакомила её с драконом того, кого я сама уже давно полюбила.

Внезапно Вейлан встрепенулся. Зарычал, а в следующий миг обернулся человеком. Я тоже обернулась и бросилась к Вейлану. Он схватился за грудь и тяжело дышал.

— Что случилось?

— Йостен, — прошептал Инвергард, пытаясь подняться, — мы с ним больше… не связаны.