– Ты отправишься в Обитель Искупления. Ты же слышала о ней?

Я задрожала. Это место находилось высоко в горах, на севере королевства. В старом замке, продуваемом всеми ветрами, содержались женщины-преступницы. Но туда не попала бы обычная воровка с площади. Туда отправляли знатных дам, от которых хотели избавиться. Наверно, мне стоило гордиться, что меня хоть в чем-то поставили на одну ступень с ними? Там были заговорщицы и убийцы богатых мужей, прославившиеся мошенницы и самозванки. А еще изменницы и опостылевшие жены, у чьих супругов оказалось достаточно денег и влияния. Ведь это обычная тюрьма или каторга знали слово «приговор». В Обители Искупления решение принимал совет. По закону, через какое-то время он мог решить выпустить узницу, если она усердным непосильным трудом искупила вину. Но на деле Обитель была дорогой в один конец. В тяжелых условиях многие погибали уже в первые годы. А совет славился своей суровостью.

– Рихар, ты же знаешь, – в ужасе прошептала я, – оттуда не возвращаются. Я не убивала Марион. Поверь мне. Допроси слуг, они подтвердят, что я не выходила из библиотеки.

Рихар рассмеялся, покачав головой. Золотые волосы качнулись, заиграли огнем в свете заката.

– Никто не следил за тобой. Ты в этом замке букашка, Катрина. Никому не было до этого дела. А тебе стоило бы быть более благодарной. За то, что я даю тебе шанс выжить. Когда все о тебе забудут, лет через пять, я поспособствую, чтобы совет принял решение о твоем освобождении.

Рихар направился к двери. Я осталась на полу, опираясь на руку, чтобы не упасть от боли и слабости после магического удара. Мне бы побежать следом! Схватить за руку, упасть на колени, умолять о помощи… Но я даже подняться на ноги не могла.

– Мне правда жаль насчет Марион, – выдавила я срывающимся голосом.

Рихар обернулся через плечо. Коротко и с презрительным взглядом, который буквально пришпилил меня к месту, как бабочку к листу бумаги. Рихар был одет в идеально скроенный костюм, который наверняка подгоняли по фигуре. Лучшие мастера расшивали золотом безупречный бархат. Чтобы нарядить в него чудовище, во взгляде которого я сейчас не нашла ни капли сочувствия. Ни ко мне, ни к Марион.

– Не бери в голову. Я не любил ее.

– А меня? – не выдержала я.

Голос у меня предательски дрогнул.

– Тебе нужно быть благодарной, что я, вообще, вспомнил о тебе. После того, что ты натворила.

Рихар посмотрел на меня так зло, что я испугалась следующего магического удара. Ведь уже и от этого была на грани. И когда тяжелая дверь громыхнула, отрезая всякую надежду на свободу, перед глазами у меня потемнело. Больше не имело смысла держаться, некого было умолять – и я провалилась в темноту.