— Найдётся, — с пониманием ответил старик.

Мы поднялись в квартиру. Игоша сидел за компьютером и что-то усердно выстукивал на клавиатуре.

— Собирайся, — велел я. — Едем на охоту.

Малец подскочил так, будто его током ударило.

— Правда⁈ — выпалил он. — А я… мне можно?

— Нужно! Иди с Петровичем, поможете друг другу со сборами.

* * *

Двадцать минут спустя

— Это что? — Я уставился на два огромных баула, рюкзак и свёрток с торчащими из него палками, занимающие почти всю прихожую.

— Паёк, — невозмутимо ответил дед. — Термос с чаем, бутерброды, консервы на всякий случай. Аптечка, фонари три штуки. Верёвка, нож складной, охотничьи спички в непромокаемой упаковке. Брезент, если дождь пойдёт. Одеяла старые, на сиденья постелить. И ещё кое-что по мелочи.

— По мелочи, — повторил я, глядя на эту гору снаряжения.

— А чего? — Петрович приосанился. — Я же не первый раз на службе. В армии как учили: лучше взять лишнее, чем потом локти кусать.

Видать, то, что это «лишнее» солдатам на своём горбу таскать, армейских командиров не особо волнует.

— А удочки зачем? — Игоша ткнул пальцем в свёрток с палками.

— Это не удочки, а складные стойки для тента, — терпеливо пояснил старик. — Должны подойти. Вдруг заночевать придётся? Раскинем этот «Шатёр» на кузове, поставим внутри стойки.

Я не стал спорить. В конце концов, Петрович прав: мы понятия не имеем, сколько продлится охота. Я решительно был настроен приступить к ней уже сегодня.

И вообще, как раз для нас самое тяжёлое — дотащить всё это до «Егеря». А он уж лишнего груза не заметит. В этом плане с современными средствами передвижения гораздо удобнее, чем с лошадьми и повозками.

Мы спустились во двор, и я сразу понял, что незамеченными нам уйти не удастся.

Четверо мальчишек лет десяти пытались забраться на порог «Егеря». Какой-то мужик в спортивном костюме ходил кругами и цокал языком. Бабка с первого этажа высунулась из окна и что-то выговаривала соседке. А местный владелец «Волги» безуспешно пытался выехать со двора, потому что «Егерь» перекрыл ему половину проезда.

— Эй, пацаны! — Петрович шуганул мальчишек. — А ну слезли! Это вам не качели!

Игоша, который до этого прятался у меня за спиной, тяжело вздохнул.

— Хрен нам теперь, а не скрытность, — мрачно констатировал он.

Петрович хмуро посмотрел на него, и Игоша ойкнул, осознав, что выругался. Дед одобрительно хмыкнул, довольный реакцией. Старому невдомёк, что вряд ли наш малец испугался его взгляда.

А вот осознание того, что его благородное воспитание от жизни на улице тает без следа, Игошу явно угнетает.