— Надо наклейку на машину налепить, — заявил Петрович, закинув баулы в кузов. — Что-нибудь вроде «Опасно!» или «Воспламеняемые боеприпасы!». Чтоб народ близко не лез.

— Где такую взять? — справившись с переживаниями, полюбопытствовал Игоша.

— Да у Толяна в оружейке видел целый рулон, — беззаботно ответил дед. — В следующий раз заеду, прихвачу.

Петрович расстелил на сиденьях старые пледы в клетку, и мы с мальцом тоже загрузились в кабину.

— Ого. — Игоша погладил ткань. — Красиво.

— Жена вязала. — Дед провёл ладонью по рулю и завёл двигатель. — Разваливаются уже… Но пусть хоть правильному делу ещё немного послужат.

«Егерь» взревел и выкатился со двора. Мужик на «Волге» посигналил нам вслед, но, кажется, скорее одобрительно, чем злобно. Игоша нашёл на телефоне адрес виконта Прудникова, но Петрович, услышав адрес, сказал, что и так знает эти места и обойдётся без навигатора.

— Сейчас на окружную выедем, — сказал он. — Через центр на такой махине лучше лишний раз не толкаться.

Я откинулся на спинку сиденья, чувствуя, как ветер холодит кожу.

— Кстати. — Петрович похлопал по приборной панели. — Патроны-то мы так и не переделали. Я имею в виду, глифы не вкрутили.

— Успеем. Кое-что до вылазки сделаем, а остальные… Можешь и их использовать. Даже обычный двенадцать и восемь в твоём Слонобое должен хорошо трепать монстров.

— Не любых… — пробурчал дед. — Но мысль я понял. Не переживайте, господин, экономить умею. Всю жизнь практиковался.

— А сколько у нас теперь патронов? — подал голос Игоша.

— Сто обычных, два новых от Антона Игоревича, — ответил дед. — И заготовки на полсотни боевых глифов. Если Антон Игоревич их все обработает…

— Обработаю.

— … то будет у нас полноценный боекомплект! — Петрович аж засиял. — Я с такими запасами даже в Забайкалье не ходил!

— В Забайкалье у тебя и «Слонобоя» не было.

— Это да, — усмехнулся Петрович. — Это да…

— Антон Игоревич, а зачем вы меня взяли? — не умолкал Игоша. — Я же в бою не помощник.

Я повернулся в его сторону, и малец аж съёжился от моего взгляда.

— Я что-то не так сказал? — пробормотал он.

— Скажу один раз, парень. Я не знаю, чему именно тебя учили в прошлом, но — догадываюсь. И эта вся их наука пошла иномирцам в задницу, когда ты схватил не предназначенное тебе Проклятие.

— Не предназначенное мне? — выпалил он изумлённо. — Что это значит?

— А то и значит, — вздохнул я и покосился на Петровича. Тот старался не смотреть в нашу сторону и насвистывал себе под нос пошловатый мотивчик. Притом я видел, как дёргаются от любопытства его морщинистые уши.