Не люблю я терять трофеи. Но ладно, главное — чтобы выжила вся команда.

— Есть! — торжествующе выкрикнул Петрович. Но тут же охнул, бросившись перезаряжать ружьё.

Три новых противника, толкаясь, будто наперегонки неслись к старику. Неужто готовы драться друг с другом за такую сухонькую добычу?

Вот только если хотите закусить нашим Петровичем, драться придётся со мной.

Я перехватил двоих монстров воздушными потоками, закрутил их и швырнул друг в друга. Третий прорвался и нацелился на деда. Петрович едва успел отпрыгнуть и выстрелить, но пуля лишь оставила дыру в крыле монстра.

Однако из-за этого его закружило в воздухе. Воспользовавшись моментом, я поймал тварь ветром и потянул на себя. Параллельно с этим зачерпнул силу из Источника и начал быстро формировать другое заклинание.

Перед моей рукой закрутилось воздушное копьё. Тварь брыкалась, но я продолжал её тянуть на себя и, когда между нами оставалась метров пятнадцать, отпустил копьё.

С резким свистом оно устремилось вперёд и пронзило насквозь грудь монстра. Тварь дёрнулась и рухнула замертво, ну а я втянул в себя оставшуюся после активаций заклинаний энергию. Не пропадать же добру!

Но всё равно энергия утекала быстрее, чем хотелось бы. Моё новое тело всё ещё слишком слабое для полноценного боя с такой стаей.

К счастью, у меня есть один козырь. Правда, из тех, которыми вообще не хочется пользоваться.

Поморщившись, я потянулся к ближайшему трупу монстра и начал вытягивать из него остаточную энергию. Скверна, пусть и слабая, всё равно несла в себе Силу. Главное — отфильтровать гниль, оставив только чистую составляющую.

В этот раз это давалось мне проще — уже не приходилось морщиться от боли, очищая Источник от только что впитанной Скверны.

Зато я морщился от омерзения. Ненавижу Скверну.

Но раз уж слаб телом — приходится терпеть. Хотя вытягивание Скверны получилось недолгим — следующая волна атаки не заставила себя долго ждать, над головой послышался свист от разрезаемого воздуха.

На сей раз монстры навалились практически всей стаей. Я выпустил веер воздушных лезвий, скашивая сразу троих. Петрович без устали отрабатывал «Слонобоем». Каждый выстрел сносил по монстру, а то и по паре — глифы ветра работали, похоже, даже лучше, чем он ожидал. А Игоша…

Игоша стоял возле «Егеря», вытянув руки перед собой, и беззвучно шевелил губами.

Какого лешего он творит?

— Малой! — рявкнул я, швырнув ветровое лезвие в очередную тварь. — Не стой столбом!

Парень дёрнулся, но не отступил. Его лицо исказилось от напряжения. Даже с расстояния в полсотню метров я видел, как энергия пульсирует в его искорёженных каналах, пытаясь найти выход.