Тот гвардеец, что был помоложе, резко вскинул руку с пистолетом-пулеметом и…

Я был готов к выстрелу.

И он прогремел, правда пуля улетела в небо — гвардеец нажал на спусковой крючок, уже когда начал падать без чувств. Без моей помощи — сам потерял сознание от перенапряга.

Старший дёрнулся к нему, но замер и осторожно посмотрел на меня. Даже собирался мне что-то сказать, но тратить еще больше времени на пустые разговоры я уже физически не мог!

— Ты, наверное, тоже устал? — спросил я и грустно вздохнул.

Он открыл рот, чтобы ответить, но не успел. Я потянул кислород из его легких и попутно сжал сонную артерию. Несколько секунд он пытался стоять на ногах, но затем все же осел на землю рядом с товарищем.

Тоже мне воины. Навоевались сегодня, пусть отдохнут.

Я нетерпеливо приблизился к ближайшей туше пепельника и опустился на колени. Руки сами знали, что делать — я безошибочно определил нужное место и осторожно провёл ножом под хитиновыми пластинами ближе к спинному гребню. Аккуратно раздвинул соединительные ткани, отогнул мышечные волокна…

Есть!

Перед глазами предстал плотный клубок тугих мышц, оплетённый сетью тончайших каналов. Даже после смерти хозяина они переливались слабым зеленоватым светом. Внутри угадывалась камера, заполненная густой жидкостью.

Это и был самый настоящий Гнездовой узел! И теперь главное — очистить его от Скверны, чем я немедля и занялся.

Вытянув все лишнее, я аккуратно отделил Узел от соединительных тканей, и, чтобы не вытекло содержимое, перевязал питающие сосуды крепкой бичевкой, которую в последние дни держал при себе.

Готово.

Позади послышалось знакомое урчание двигателя, которое нарастало с каждой секундой. Из-за поворота показался «Егерь», медленно и осторожно приближающийся ко мне задом.

— Проехал-таки, — усмехнулся я.

Петрович вёл хоть и медленно, но ювелирно — даже зеркала припаркованным машинам не задел.

— А чего задом? — спросил я, выходя навстречу своим.

— А как трофеи иначе грузить? — удивился Петрович.

Быстро же старик привык, что я без добычи не возвращаюсь. Раз господин Северский убежал на битву, стало быть, с пустыми руками не вернется.

Грузовик подъехал максимально близко, но до туш всё равно оставалось метров десять. Дальше проулок сужался настолько, что уже физически «Егерь» не мог протиснуться.

— Жаль, — покачал я головой. — После твоего подвига все равно таскать придется.

— Антон Игоревич. — Петрович вылез из кабины и направился к корме. — Неужто не знали, что на нашей машине лебёдка есть? И спереди, и сзади.

— Лебёдка? — Я проследил за ним взглядом. — Самка лебедя, что ли?