Фонтан был изготовлен из зачарованного камня, из которых также были изготовлены различные цветы с лепестков, которых стекала вода. И несмотря на всю твёрдость и суровость материала, цветы казались живыми и мягкими, а красота их затмевала любые другие городские фонтаны, где использовались пафосные образы драконов, грифонов и левиафанов.

И ничего удивительного в этом не было. Ведь на этих землях правили Лорафорны, соседями которых являлись Флорианы и Лилианы. Эти три рода когда-то имели общие корни и крепкие связи, отсюда и общая любовь к цветам. Но те времена прошли, а в нынешнее время дворян объединяли лишь общие враги, которыми сегодня стали представители других видов и классов.

— Я не имею ничего против свинопасов, не поймите меня неправильно, — усмехнувшись говорил аристократ, заканчивая проходить круг. — Но я также не хочу видеть эту грязь в священных местах. Это храм знаний, эстетики и истории, к которой подобные отбросы не имеют никакого отношения.

— Что здесь происходит? — аккуратно пробиваясь через толпу я достиг вроде как своего однокурсника, которому и задал вопрос.

Он же лишь пожал плечами, ведь не был высок и не мог толком разглядеть ничего из-за спин. Я же встал на носки и смог увидеть аристократа и то как он уже подошёл к лежащему на земле Торвальду.

— Ты же сын рыцаря, да, скорее всего твой отец не является потомком имперцев, но всё же ты имеешь чуточку больше благородства, — говорил аристократ, после чего снова отвернулся от пытающегося встать Торвальда. — Красивый фонтан, не так ли? Он является символов благородства и чести. И именно честь и благородство заставили тебя на меня напасть. Однако у твоих дружков этих качеств не было. Поэтому сейчас ты лежишь тут один, а они… они прячутся в общежитии. Понимаешь о чём я говорю?

Торвальд в ответ что-то очень тихо промычал, после чего снова попытался резко встать, однако повалился. Кажется ему кто-то сильно по голове вдарил и вероятно по уху, раз уж чувство баланса улетучилось.

— Что ты говоришь? — снова спросил аристократ и теперь отвернулся уже от фонтана, чтобы подойти в упор. — Повтори, пожалуйста.

Снова раздалось невнятное мычание.

— Ничего не слышу, — нахмурился аристократ и присел. — Давай ещё раз, только внятно.

— Хемон… друг… я… я… твою мать в театр водил…

И хоть ноги Торвальда подвели, но вот руки его слушались куда лучше. Пользуясь шоком честолюбивого дворянина он попытался ударить того кулаком, метя в нос. Да вот только слишком огромна была пропасть в навыках. Денег в дворянина его семьёй было вбухано куда больше.