— Тогда…?

— Княгиня очень плоха, — объяснила сестра. — Очень!

— Очень⁈

— Ну, если честно, думаю, счёт идёт на дни, — вздохнула Мария. — С постели уже не встает. Бледная, как воск. Почти не ест. Хотя мы с Адонией чего только ей не предлагали и не готовили. Здесь потому такая тишина, что никто из важных гостей не приехал с визитом. Не пригласили. Не до праздников ныне в «Новом свете».

— Зайду к ней завтра.

— Попробуй. Но не удивляйся, если не примет. Она большей частью — без сознания.

— А наши дела?

— Об этом не волнуйся. Она все мне еще раз подтвердила. Нам ничего не угрожает.

— Слава Богу! А то мало ли, что её наследники удумают! А Адаша с Мишей навсегда перебрались?

— Раздумывают пока. Но я в неё вцепилась, как клещ! И Эльбида ей каждый день твердит, — сестра улыбнулась. — Не хочу её упускать. С ней в тысячу раз легче стало.

— Как у Умута дела?

— Умут! — Мария окликнула супруга.

Тот тут же подошёл к нам.

— Брат спрашивает, как у тебя дела? — с улыбкой сказала сестра.

Умут прежде поцеловал Марию в благодарность за то, что она позволила ему рассказать. Мария вспорхнула со стула, подсела к Тамаре, взяла её за ручки. Защебетали.

— Поздравляю! — прежде сказал Умут, кивнув в сторону Тамары. — Такая девушка заслуживала всех испытаний.

— Тебе ли не знать? — улыбнулся я.

— Да, да! — Умут с нежностью посмотрел на жену, потом на сына.

— Тебе спасибо, зять дорогой! Если бы не твоя помощь с Абдуллой…

— Мы семья. Мы всегда поможем друг другу. И потом, без твоей помощи, твоих советов… — тут Умут улыбнулся, хитро прищурился.

— Я так понимаю, все хорошо?

— Ты даже не представляешь — насколько!

— Ты — король? — рассмеялся я.

— Мы — короли, шурин!

—?

— Мы с Марией решили, что десять процентов — твои! — Умут бросил взгляд на Тамару. — Ваши!

— Умут!

— Только не благодари! Это — нормально. Так должно быть.

— Как же мне тебя не поблагодарить⁈

Мы обнялись.

Вот, ведь как! Только небольшой темной тучкой завис надо мной с Тамарой вопрос о нашем дальнейшем существовании, как тут же пробились первые лучики солнца. Рано говорить о безоблачном небе. Но дышать стало легче!

… Светало. Только Яниса не было среди нас. Давно отправили спать. Все остальные, хоть и с трудом, но держались. Я уже покачивался. И язык заплетался. Тамару это веселило. Что сразу добавило большое количество очков и мужских симпатий в её сторону. Логика у нас у мужчин простая и примитивная: раз не пилит, не стоит над головой, не удерживает каждый раз руку, в которой наполненная рюмка, а радуется, что ты такой пьяный и весёлый, значит — женщина и жена замечательная!