Дверь распахнулась. Сестра вначале застыла на пороге. Все-таки боялась, что ей показалось. Увидев меня, выдохнула. Губы задрожали.

— Братик мой! — бросилась ко мне.

Уже рыдала, всхлипывая, как ребёнок.

— Я знала, знала… — больше ничего вымолвить не могла.

Обещанной волны не последовало. Вся семья застыла, вылетев наружу вслед за Марией. Плач Марии и её детский лепет были настолько пронзительны, что все понимали: не нужно мешать. Пусть брат и сестра до конца переживут встречу. Так мы и стояли в полной тишине, обнявшись. Эльбида, Варвара и Микри тоже плакали. Мужчины улыбались.

Наконец, Мария оторвалась от меня. Вытерла мои слёзы. Утирая свои, посмотрела на Тамару.

— Ой! — выдохнула. — Тамара?

Я кивнул.

Мария бросилась теперь к ней.

— Здравствуйте! — Тамара только и успела произнести, после чего чуть не задохнулась в крепких объятиях сестры.

— Здравствуй, здравствуй! Добро пожаловать в семью! Какая же ты красивая!

Мария с гордостью обернулась ко всем.

— А? — спросила не без хвастовства.

Все, как ни странно, уже не обращали на меня внимания. Разглядывали Тамару. Жена смутилась.

— Ай-яй-яй! — Эльбида покачала головой. — Теперь все понятно. Если бы мы нашли даже тысячу Афродит, не помогло бы. Молодец, Коста! Такую жену взял!

После чего волна нас, наконец, снесла. Женщины все бросились к Тамаре. Мужчины ко мне. Бахадур, персидский шах, улыбаясь, скромно стоял в стороне.

…Мои мечты о трёх бочках вина почти сбылись. Никогда прежде, ни в прошлой своей жизни, ни в этой я не переживал подобной веселой и пьяной вечеринки. Все смешалось в сплошном потоке беспрерывных тостов, разговоров, смеха. Мы с Тамарой, сменяя друг друга, поочередно отвечали на тысячи вопросов. Вот уж когда можно было позавидовать Бахадуру. Он сейчас сидел рядом с Умутом, слушая перевод. К слову, алжирец тоже получил свою порцию восторгов и восхищения. Никого не удивил его наряд. Никто не испугался его вида. Всем было достаточно того, что я сказал о нем, как о нашем ближайшем друге и спасителе. Венцом его принятия в семью стало заявление Варвары.

— Ох, не тому человеку язык отрезали! — глядя на Ваню, сказала она под общий дружный смех.

Ваня, готовый отчитать супругу, все-таки признал, что она его блестяще подловила. Тоже рассмеялся. Обнял супругу, похвалил за остроумие.

— А почему так тихо? — воспользовавшись редкой паузой спросил сестру. — У вас все в порядке?

— Не волнуйся, брат! — успокоила меня сестра. — У нас все очень хорошо!

Ну, даже если сестра говорит, что «все очень хорошо», значит, волноваться, действительно, не о чем.