Феликс Петрович встретил меня как родного. Обнялись. Расцеловались. Обменялись последними новостями как из столичной жизни, так и из мира разведки. Бахадур в своем наряде персидского владыки и с необычной тростью в руках на Фонтона особого впечатления не произвел. И не такого повидал за свою непростую жизнь главный драгоман русского посольства! Человек со мной? Значит, так нужно! К чему лишние вопросы? По всему выходило, что я незримо шагнул на новую ступень в шпионской Табели о рангах. Не просто агент, а важный чин, пусть и в небольших чинах! Человек, которому безоговорочно доверяют. Такое дорогого стоило. И ко многому обязывало!

— Сефер-бей — непростой орешек, Коста, — вводил меня в курс дела Фонтон. — Подобраться к нему — ох, как нелегко. В конце года пытался он вернуться в Константинополь. Нам пришлось настаивать, чтобы ссылка продолжалась. Султан подарил ему 20 000 пиастров и отправил обратно в Адрианополь, к его родственнику Эмин-паше, правителю пашалыка. Получит там черкес синекуру типа звания воеводы.

— А раньше где ему было назначено ссылку отбывать?

— В Базарджике. Есть такая деревушка на перекрестке дорог на Адрианополь и Филиппополь. Но он там и дня не прожил.

— Базарджик?

— Да, это в Румелии.

В моей голове что-то щелкнуло. Точно! В последнюю мою встречу с Маликой она сказала, что мужа, Селим-бея, назначили главой разведки в Румелию. Адрианополь — это Фракия. Базарджик — уже Румелия[4]. Есть над чем подумать!

— Нужно ехать в Адрианополь и смотреть на месте, что да как.

— Заматерел! — восхищенно воскликнул Фонтон. — Раньше был кутенком, а нынче вижу черкесского волка!

— Не мы такие — жизнь такая, — ответил я под одобрительное хмыканье Феликса Петровича. — Мне до вашего уровня еще расти и расти. Одна история с Андреем Гаем чего стоит! Встречался я с ним за Кубанью. Редкой смелости человек!

Фонтон неожиданно посерьезнел.

— Увы, Коста, но с этим Гаем не все так просто! Есть у меня подозрение, что он не двойной, а тройной агент!

Я неверяще выпучил глаза.

— Он же столько пользы принес!

— Начнем с того, что пришел к нам этот черкес Жабермес из-за обиды на Уркварта. Какие-то у них, по его словам, вышли денежные споры. 400 фунтов ему не доплатили. Англичане даже советовали ему подать на Дауд-бея в суд! Если подумать, несложная операция прикрытия для внедрения.

— А как же похищенные документы из канцелярии Уркварта?

— Документы — да, были. Во только из этих документов следовало, что Уркварт проявил личную инициативу, а посольство как бы не при делах. У меня сразу мелькнуло подозрение, что с этими бумагами не все так просто.