— Твоя идея, поручик? — гремел шеф.

— Никак нет! Дмитрий сам изъявил желание! Горит, так сказать, жаждой подвига во имя Отечества!

— Он на женщине пусть горит! — Фонтон незаметно показал мне кулак, призывая его не смешить. — А я тут без него, как без рук!

— Феликс Петрович, так это ненадолго, — Дмитрий покрылся пунцом после слов о его незаменимости. — А дела все в порядке. К англичанам ­ еще не скоро. А дело Косты важное, ведь? Так лишняя пара рук и глаз… И греки… Там же одни греки в Адрианополе.

— Так, ведь не только важное, но и опасное? — Фонтон взглядом и проникновенным тоном выдал подлинный МХАТ. — А, если струсишь? Это же тебе не с бумагами шастать! Это, брат, дело страсть как страшное!

— Честью клянусь, не подведу. Не струшу, Феликс Петрович!

— Да?

— Да!

Фонтон «задумался».

— Ладно. Беги оформляй проездные. И на себя тоже!

— Феликс Петрович! — Дмитрий был готов броситься с обнимашками.

— Потом благодарить будешь. Когда вернёшься. И в глаза мне сможешь посмотреть без стыда и страха!

Эка Феликса «Качалова» понесло!

— Марш! Марш!

— Бахадуру проездные паспорта выправь! — только и успел я крикнуть ему в спину.

Дмитрий выбежал пулей. Едва дождавшись момента, когда затихли его шаги, мы с Фонтоном сложились пополам. Долго смеялись.

— Правильно вы решили, Феликс Петрович! — сказал я, утирая слёзы. — Это ему сейчас необходимо.

— Да, знаю, знаю, — вздохнул Фонтон. — Сам вижу, что совсем закис наш студент. Он после ваших эскапад с похищением, кровь-то распробовал. А с тех пор только кашкой и питается. Пусть развеется. Но ты, смотри, присматривай за ним. Парень умный. Нужен он мне.

— Феликс Петрович, начистоту?

— Ну, давай! — хмыкнул Фонтон.

— Если умный и нужен, что ж вы его мальчиком на побегушках? Да еще до сих пор в 14-ом ранге сидит?

— Так, мямля же! Ходит, страдает, а молчит! Это же ты его надоумил?

— Врать не буду. Я.

— А мне нужно, чтобы он сам!

— Поэтому сцену устроили?

— Ну, да. Честно говоря, думал, опять сорвётся. Не пойдёт до конца. Но ничего. Дрожал, но удержался. Голосом окреп. Так, глядишь, скоро из юнкеров в воины перешагнёт!

— То — верно!

— Ну, ладно! Ты чего дальше?

— Еще одна встреча нужна.

— С лавочником? С Тиграном?

— Феликс Петрович, — я вздохнул, — есть что-то на этом свете, чего вы не знаете?

— Есть! — усмехнулся Фонтон. — Твоя тайна! Но к Тиграну сейчас идти запрещаю. Хватит тебе гоголем разгуливать по Константинополю. Да еще с таким провожатым! Все! Ложитесь на дно. Отсыпайтесь. Отъедайтесь! Вернешься из Адрианополя, тогда и решим.

Я вздохнул.

— Не слышу! — сейчас Фонтон покинул сцену МХАТА и громыхал на полном серьёзе.