В отделении банка я взяла талончик в терминале, опустилась на мягкий диванчик в зоне ожидания.

В голове вертелись мысли о родителях. Три года назад они продали отличную дачу в пригороде. Папа тогда долго сомневался. Он сам строил там беседку, ошкуривал каждую доску, покрывал лаком. Мама часами возилась с любимыми сортовыми пионами. Эти цветы были ее гордостью. Родители отдали нам все деньги до последней копейки. Огромную сумму. Вложили в наше с Кириллом будущее, оторвав от себя кусок души. Мы добавили совсем немного из своих сбережений и купили эту самую квартиру.

А теперь этот человек методично заливает водой пол в санузле, портит мою косметику и заявляет свои права на их деньги. Цинизм чистейшей воды. Меня накрыла волна жгучего стыда перед мамой и папой. Они доверились нам, доверились ему. Я обязана отвоевать их вложения любой ценой.

Цифры на табло сменились. Я подошла к стойке операциониста. Девушка в фирменном шейном платке дежурно улыбнулась, приготовив руки над клавиатурой.

Я изложила свою просьбу. Мне требовалась полная выписка по счету за тот самый год, когда мы оформляли сделку купли-продажи. С подтверждением всех входящих переводов от мамы с папой.

Процесс затянулся. Девушка долго стучала по клавишам, уходила советоваться со старшим менеджером, возвращалась, снова вбивала длинные номера счетов. Принтер наконец-то зажужжал, выплевывая лист за листом.

Операционистка методично ставила синие штампы на каждую страницу. Звук ударяющейся об стол печати отдавался внутри приятной уверенностью. Каждый удар штампа был маленьким гвоздем в крышку наглого плана моего пока еще мужа.

Я аккуратно сложила толстую пачку документов в пластиковую папку, спрятала в сумку. Застегнула молнию до упора. Половина дела сделана. Надо возвращаться на работу.

Остаток дня в офисе пролетел в тумане рутины. Я отсканировала полученные выписки, отправила их юристу в мессенджер.

Вечером я заехала в супермаркет. Накупила продуктов исключительно для себя. Йогурты, сыр, немного овощей, свежий хлеб.

Провернула ключ в замке, толкнула входную дверь. В квартире было тихо.

Я разулась, прошла на кухню с пакетом в руках. Замерла на пороге.

Мой идеальный порядок был уничтожен. На столешнице крошился засохший багет, рядом стояла тарелка с остатками кетчупа. Я подошла к холодильнику и распахнула дверцу.

Красный малярный скотч, которым я так старательно делила полки, сиротливо болтался надорванным краем. На моей законной левой стороне стояла огромная чугунная сковородка. Прямо поверх моих овощей. Мой вчерашний йогурт бесследно исчез. Пустая пластиковая баночка из-под него валялась в мусорном ведре прямо поверх картофельных очистков.