Вечер. Кирилл привычно залипает в телефон на диване.

Я подошла вплотную и сунула ему в руки распечатанная оценку квартиры вместе со справкой из банка. Прямо поверх его светящегося экрана.

Кирилл оторвался от телефона.

— Изучай, — я скрестила руки на груди. — Детский сад закрывается. Мы разводимся, делить тут нечего. Юрист всё посчитал. Твоя доля с учетом маминых и папиных вложений составляет ровно семь с половиной процентов.

Он взял бумаги. Пальцы пробежались по строчкам. Физиономия стремительно приобрела землистый оттенок. Иллюзия о половине недвижимости испаряется прямо в воздухе.

— Что это за жалкие подачки? — он отшвырнул листы обратно.

— Это твои законные метры в денежном эквиваленте. У меня приложении банка висит одобренный кредит ровно на эту сумму. Завтра идем к нотариусу. Я перевожу деньги, ты подписываешь отказ от доли и проваливаешь. На эту компенсацию вполне можно снять однушку на полгода!

Его раздутое эго только что с размаху впечаталось в бетонную стену. Триумфатора из него не вышло. Закон оставил ему сущие крохи.

— Думаешь, я возьму эти копейки? — Кирилл подскочил. — Думаешь, вот так просто откупишься от меня и вышвырнешь на улицу?!

— Предлагаю шанс уйти красиво. Иначе я подаю официальный иск. Суд обяжет тебя взять эти деньги. Только процесс растянется на месяцы, юристы выпьют всю кровь, жить в этом дурдоме я тебе нормально точно дам. Бери деньги и уходи, Кирилл.

Он сжал кулаки. Шумно втянул воздух.

— Я тебе докажу, кто здесь хозяин, Маша. Ты еще умолять меня будешь забрать эту квартиру целиком, лишь бы я отстал.

Он резко развернулся, вылетел в коридор, громко хлопнул входной дверью.

Я спокойно собрала бумаги со стола. Предсказуемо. Инфантильный мальчик понял масштаб поражения и ушел зализывать раны. Рано или поздно он сломается, заберет деньги и исчезнет.

Эта самоуверенная мысль грела меня ровно до следующего вечера.

Я вернулась домой после тяжелого дня с квартальными отчетами. Уставшая, пустая. Проворнула ключ в замке, толкнула дверь.

Прямо посреди прихожей возвышается гигантский, кричаще-розовый пластиковый чемодан. Рядом стоит пухлый женский спортивный рюкзак.

Из ванной комнаты выруливает мой до-сих-пор-еще-муж. За его спиной маячит девица в объемном бежевом худи и лосинах. Я сразу же узнаю ее – та самая владелица красных шпилек. Мадам с наших семейных простыней.

Вика.

Масштаб сюрреализма пробил очередное дно. Внутри всё заледенело.

Кирилл выпятил грудь колесом, откровенно наслаждаясь произведенным эффектом. Вот он, его гениальный бунт против мизерной компенсации.