— Принято, сэр, — повторил я.

— Си, хефе, — печально всхлипнула Елена.

Копы ушли и только тогда красавица позволила себе разрыдаться, обняв меня как-то по-матерински, без малейшего подтекста и причитая что-то совсем уже неразбочивое на испанском, силы окончательно её покинули. Дюке жалобно заскулил из-под стола.

Справляться с женскими истериками я не очень умею, так как женат никогда не был, а с подружкой всегда проще разбежаться, чем воспитывать взрослого человека. Но азы мне известны — нужно переключить внимание.

— Елена, тебе диван или кровать больше нравится? Где спать собираешься? Мне-то всё равно, где, но у койки ширма есть. И подстриги уже меня, наконец, как обещала.

— Что? Подстричь? Ой… у меня инструменты дома! И вещи! И Вообще всё! Мне надо забрать.

— Тогда пошли, я помогу донести.

Жалко девчонку. Жила, горя не знала, а теперь ей в её двадцать пять на голову свалился муж-уголовник и его проблемный младший братишка, требующий опеки. А ведь с её внешностью любой миллиардер обязан к ногам падать.

Обитала Елена в самой дальней от нас части трейлерного парка, в развалюхе почище нашей. В том смысле, что снаружи грязнее — совсем уж ржавый автогроб. Решительно распахнув дверь, жена Гектора как принялась «орале» на испанском, что мне убежать захотелось. Если кратко, ее претензии сводились к «Трейси, опять ты этот мусор в дом притащила», а в ответ получала крики «Эдди хороший, он будущая рок-звезда», с незнакомым мне выговором, вроде как этаким реднековским.

Заглянув внутрь, я увидел бухого, и хорошо еще, если так, парня лет двадцати в косухе, похрапывающего на диване и белокурое чудо примерно того же возраста — две косички с бантиками, куча конопушек, легкомысленный обтягивающий топик, больше подчеркивающий грудь, чем что-то скрывающий, ультра-короткие шортики…

А может быть, ну эту, не факт, что существующую, Линду и вот с этой вот явно совершеннолетней глупышкой, рьяно защищающей будущую звезду рока, отношения завести? Слишком несвоевременная мысль, но плоть слаба. Нет! У меня тут самая неподдельная беда и Елену надо из депрессии выводить.

Пробежался взглядом по обстановке трейлера Елены, отметил две двухъярусных кровати, сожравших почти всё свободное прсотранство. Теснота страшенная. Куча женских маечек, трусиков и лифчиков, развешанных повсюду. Телевизор еще более убогий, чем у нас с Гектором. Небогато живут девчата. Делят трейлер на четверых, или даже пятерых, если считать «музыканта». Единственная мужицкая деталь обстановки — в дупель пьяный рокер.

Минут пятнадцать у Елены ушло, чтобы насобирать себе урожай шмоток с веревок, не прекращая переругиваться с милашкой Трейси, не стесняющейся «орале» в ответ. Наконец, моя… «старшая сестра», громко хлопнув дверью, покинула свой дом.