Ну да, приличная одежда не отменяет свежего фингала. Его, наверное, можно замазать тональником, но парень, что пользуется косметикой, даже в моих собственных глазах как-то не очень высоко стоит. Что уж говорить о хулиганах из гетто? Кто-то узнает — и всё, социальный приговор.

— Видел бы ты этого гринго — он чуть доску не перевернул, когда проиграл, — хохотнул я. Ну да, проиграл не мне, а Монти Синклеру, но это уже лишние детали.

— Гектор, я люблю тебя! Даже без волос ты лучший мужчина в мире! — отодвинула меня в сторону женщина, полностью меняя тон беседы.

В целом встреча тягостное впечатление оставила. Слегка лицемерное. Мы с Еленой вроде бы как и не врали, но о том, что арендная плата за трейлер повысилась в полтора раза — умолчали. И про то, что денег с дядюшки Манни я не получил — тоже не сказал, как и про эмансипацию. И с другой стороны брат Криса рассказывал, как у него всё отлично, трехразовое питание и занятия спортом на свежем воздухе вместе с верными вато. Курорт! Присоединиться к нему хоть не звал.

«Старшая сестра» у меня молодец. Расплакалась, только когда свидание закончилось и заключенного увели.

— Тобалито, ты видел, как он похудел и осунулся? — и шмыг-шмыг носом. Жалко её.

— А ну не раскисай, нам еще с адвокатом беседовать, — попытался ее приободрить. Как минимум раз сработало. Собралась и пошла вместе со мной к выходу, сопровождаемая похотливыми взглядами тюремной охраны. Никаким закрытым синим платьем из прошлого века шикарные формы и правильные черты лица не спрятать. На Елену оборачивались и чуть ли не свистели ей вслед.

И вот за одной из дверей нас встретил тот самый бесплатный адвокат. Мистер Дэвид Голдблум меня не впечатлил. Возрастом между сорока и пятьюдесятью. Жиденькие черные волосы, бесцветные глаза, мясистый нос, дешевый коричневый костюм и голубой галстук в полоску. Десяток лишних килограмм. Еще и посмотрел он на Елену нехорошо. В духе тех же охранников, как на привлекательный кусок мяса, а не клиентку.

— Миссис Колон, да? Очень, до к-к-крайности рад вас в-в-видеть, — зачастил юрист, срываясь на лёгкое заикание. — Нам с вами срочно нужно поговорить, дело жизни и смерти для вашего мужа. Но не в этих мрачных стенах. П-п-позвольте угостить вас кофе, тут рядом есть кафетерий.

— Почему мы не можем поговорить в тюрьме, сэр? — спросил я. Этот тип мне сразу не понравился. Скользкий, потный, неприятный, изо рта воняет. Ну так-то мне с ним не целоваться, но ощущения нехорошие.

— Потому что тут нет удобных помещений. Здесь тебе не телешоу, мальчик, адвокатам не дают переговорку в окружной тюрьме. Или сегодня в кафе, или ко мне в кабинет на прием по записи. А ты пока погуляешь, чтобы не мешать взрослым.