— Тобалито, если это важно, мы с мистером Голдблумом поговорим, — вытирая слегка потекшую тушь платочком, решила Елена. Кафе — значит, кафе.

Не понравились мне адвокатские поползновения. Особенно то, как он попытался мягко под руку девушку взять. Захотелось сразу ему целительных чингасос определить. Но затевать драку в стенах тюрьмы… да и вообще где угодно — плохой вариант. Молча последовал за юристом и «старшей сестрой», пытаясь прислушиваться к океану правовых терминов, изливаемых толстяком на женщину. Номера законов, статей, прецедентов с именами. Я ничего не понял — звучало как неубедительный и бесполезный бред, нужный лишь для отвлечения внимания.

Привел нас мистер Голдблюм в итоге в самый обычный обшарпанный дайнер, похуже уровнем, чем тот, где работает «тётя Роза» и почти пустой, не считая официантки и бородатого бомжа в дальнем углу, жующего бургер. Есть тут что-то мне совершенно не хотелось. Да не за тем и пришли. Я сел рядом с Еленой и…

— Мальчик, уйди, здесь дело, касающееся адвокатской тайны, — велел мне юрист. — Не решим вопрос — и у твоего брата будут проблемы. Закажи себе блюдо дня и отсядь подальше, — мужчина протянул мне измятую пятерку. Всё страньше и страньше, как говорила Алиса. Обычно ведь адвокаты берут деньги, а не дают. Но отказываться от подачки я не стал, сев на пару столиков дальше в стороне.

О пресвятой Ктулху! Как-то даже кофе тут пить брезгливо, особенно ввиду рассказа тети Фриды о всяких болезнях, какие есть шанс подхватить во время свидания. После тюрьмы хотелось не только помыть руки, что я сделал немедленно в туалете дайнера, но и принять душ, а также провести полную дезинфекцию организма вместе с вакцинацией от столбняка и других распространенных угроз.

— Я просто жду сестру, — отмахнулся в итоге от официантки, прикарманив несчастную пятерку.

Говорил Голдблюм тихо и неразборчиво, выражение лица у него при том сместилось уже совсем в нехорошую сторону, к скабрезной улыбочке. Елену я при том видел со спины. Но момента, когда адвокат накрыл ее руку своей, не упустил, как и последующих действий.

Хлоп! Пощечина получилась настолько звонкой, что официантка испуганно ахнула. Кажется, горячих латин кто-то специально обучает, как бить мужчин по лицу. У Машеньки тоже отлично получается, хотя той всего шестнадцать.

— Орале! Ты кем себя возомнил, пендехо гринго⁈ — эмоционально и громко, как она умеет, воскликнула Елена, и добавила вторую пощечину, с левой руки. — Каброн!

— Вы пожалеете об этом, миссис Колон! — зло выговорил толстяк, прекратив понижать голос. — Ваш муж мог получить отличную сделку, а теперь есть шанс, что отправится на пожизненное!