— Юристы прислали мне по факсу проект договора, ознакомься, — протянул пару листочков Кен. — За основу взята практика работы с несовершеннолетними актерами в Голливуде. Если условия устроят, сможем начать сотрудничать сразу.

Хитёр батька. Увидел перспективного разработчика и вцепился, словно клещ. Насколько я понял хитрый юридический язык, контракт написан на моего опекуна, но деньги по нему отправляются на депозит, снять с которого средства возможно лишь при моём участии. При достижении совершеннолетия или эмансипации все доходы и обязательства переводятся на меня.

— Все немного сложнее, у меня лишь временный опекун, жена моего брата. Не уверен, разрешено ли ей заключать подобные сделки. Позвольте мне посоветоваться с адвокатом.

— Временный? — удивилась Роберта.

— Разрешите рассказать…

Выложил самое главное. Про брата, попавшего в тюрьму, свадьбу накануне ареста, свой статус. Линда добавила о своём побеге из дома. А отполировал я историю «двух сироток» рассказом о разбитом стекле машины.

— Вот от всего этого дерьма мы и убежали из Лос-Анджелеса в деревню, — констатировал Кен. — Растить детей и строить бизнес там, где нет преступности и смога.

— Ох, вы такие сильные, — похвалила Роберта, — вам нужно переезжать из вашего ужасного района. Дорогой, придумай что-нибудь насчет аванса, несмотря на юридические сложности, чтобы ребята переехали. Например… Линда совершеннолетняя, так ведь? Мы можем нанять ее как художника и сценариста. Уж тысячу долларов мы найдем, чтобы заплатить прямо сегодня?

Возможно, это еще одна ловушка от продуманного батьки Кена, но если капкан предполагает, что нам дают денег, то он мне по душе.

— Сэр, мэм, позвольте мне вас ненадолго оставить. Есть один человек, которому мне нужно сказать пару слов.

Я заметил в углу трибун того самого Арчи, соперника LK в полуфинале. Каброна, решившего что может угрожать моей девушке. Спустить такое… пацаны в баррио не поймут. Заклеймят терпилой и левасом, причем окажутся объективно правы. У нас на Машмете точно также не поняли бы слившегося из конфликта. Но при этом в драку лезть мне жизненно нежелательно.

Воспользовавшись перерывом между дисциплинами, я подошел к уроду, увлеченно обсуждающему что-то с парочкой ровесников. Ну что, трое на одного?

— Эй, парни, хорошая была игра, не так ли? — спросил, скорее скалясь, чем улыбаясь.

— Чего тебе? — на меня посмотрели с откровенной враждебностью.

— Утешительный приз, ребят, — я продемонстрировал им маленькую желтую резиновую уточку, завалявшуюся у меня в рюкзаке. — Знаете, как у нас таких утят называют в баррио? Каналья, что значит «мерзавец». Никогда не догадаетесь, почему.