Когда Металлика закончила и слезла с грубо сколоченного попоста, ажиотажа возле сцены я не заметил. Вокалист выглядел прямо-таки раздавленным отсутствием реакции. Рыжий гитарист, самый старший из всех, смотрелся готовым броситься в драку.

— Орале! Вы молодцы! — воскликнул я в чоло-манере. Кажется, весь зал на одного меня и посмотрел, не без недоумения.

— Что? — не понял парень с микрофоном.

— Отличный вокал, эсе. Реально, я не издеваюсь, на самом деле понравилось. У тебя большое будущее.

— Да! Ты хорошо поешь, — прохрипела рядом почти неслышная Линда. Но, видать, музыкальный слух сработал, вероятный Хэтфилд широко заулыбался.

— Я пришел сюда за автографами следующей группы, но как насчет ваших? Если станете знаменитыми, разбогатею, продав с аукциона, — продолжил я быть милым.

— Да пошел ты, кусок дерьма! — зло воскликнул гитарист, от которого нещадно несло перегаром. — Запихай свой сарказм себе в задницу!

— Дэйв, он не издевается, — попытался успокоить взвинченного юношу бас-гитарист, но без толку, тот раздраженно направился к выходу из зала, оттолкнув кого-то из зрителей и бросив бутылку пива в стену.

— Извини, парень, он очень волнуется, — виновато пожал плечами басист, — мой автограф подойдет? Я Рон, это Ларс, Джеймс и Дэйв… ну, он ушел.

— Вы на самом деле крутые. Верю в вас! — сказал слова поддержки, возможно, ненужные, так как знаю, что уж мимо «Метлы» успех не пройдет.

Так я стал обладателем автографа Рона Макговни, если правильно прочитал его неразборчивый почерк. Понятия не имею, кто он такой и как скоро покинет группу. Настоящая Металлика мне в блокнотике расписаться постеснялась, сделав вид, что им важнее демонтаж ударных, чем «преданные фанаты». Может быть, помочь им? Напеть «Nothing else matters» или «Unforgiven»? А смысл? Сами сочинят без помощи плагиаторов. Тем более стремно окажется, если Джеймс или Ларс уже носят музыку в своей голове. Я тогда каким-то экстрасенсом им покажусь.

— Эй! Привет, чуваки! Мы группа «Бесконечность тьмы»! — сказал в микрофон со сцены Эдди. На контрасте со вчерашними школьниками они с товарищами прямо настоящие опытные артисты.

Глубоко под землей, в мертвом городе спит…

— Вы лучшие! Эдди, я люблю тебя! — заорала из зала Трейси, притягивая к себе как бы не больше взглядов, чем группа.

И внезапно неплохо публике зашло. Ребята постарались, а петь Эдди умеет. Не овации, но настоящие аплодисменты сорвали!

— Нудное дерьмо! Вы лузеры! — прозвучал злой пьяный голос гитариста Дэйва от входа в зал. Я обернулся — других членов Металлики рядом с ним уже не осталось. А ведь где-то я его видел. Не как с Томми, в роли мусорщика… нет, не помню, где и когда. Не в нашей школе? Нет!