— … гремучая змея! Ужалила около сорока минут назад! — донесся взволнованный голос мистера Уильямса. Такое впечатление, что на нервах он полностью протрезвел, во всяком случае, язык больше не заплетается.

Надо мной склонился немолодой красномордый парамедик, посветивший мне в зрачки фонариком.

— Дыши ровно, потерпи, — сказал медбрат, цепляя на меня кислородную маску. Я увидел, как он вешает на стойку капельницу и почувствовал укол в район левого локтя. Наверное, я ненормальный и у меня в голове помутилось, но больше всего я переживал за то, что мне выкатят неподъемный счет за лечение и придется продавать душу темным силам ради его погашения.

— Вводим противозмеиную сыворотку, — услышал я, придя в сознание. Звучало страшно, но бояться стало так лениво, что я закрыл глаза и отключился.

Снова очнулся от нежного прикосновения к ладони. Я узнаю эти, не так и давно мозолистые, но ныне самые бархатные в мире руки из тысяч и миллионов.

Болело решительно всё. Как будто бы змее показалось мало и она позвала товарок, чтобы цапнули меня во все оставшиеся места, включая скелет. А ногу ампутировали, вымочили в кислоте и пришили обратно. Привкус и сушняк во рту настолько мерзкие, что вариант их возникновения всего один — местным кошкам потребовался туалет и они нашли бессознательного меня.

— Линда… — выдавил я из себя.

— Я здесь! Здесь! Ты очнулся! Я люблю тебя! — я почувствовал прикосновение восхитительно прохладных губ, как будто забравшее большую часть болезненных ощущений.

— И я тебя, — нашел силы продолжать говорить.

Я наконец-то понял, чего мне не хватало. Зрения! И открыл глаза. Картинка передо мной слегка плыла, но без труда сфокусировалась на самом прекрасном, но слишком бледном лице.

— Страховка… — выдавил я из себя свои финальные опасения. Каждый знает, что пендехостанская медицина разденет тебя до трусов и вгонит в кредиты.

— Мистер Уильямс пообещал оплатить все счета за лечение, они с Робертой очень переживают за тебя.

Не сказать, что прямо камень с души, но как минимум приятно, что Кен поступил, как нормальный мужик. Или как прагматичный бизнесмен, которому я нужен живым и дееспособным разработчиком.

Линда чуть отодвинулась и я смог не без труда, но повертеть головой, осмотрев просторную и светлую медицинскую палату. Стойка капельницы, от которой прозрачная трубка уходит к моей руке. Большое окно. День! Уже день! Нога зафиксирована на вытяжке, в неуютном положении, как при переломах.

— Сколько? — коротко спросил я. — Сколько времени?

— Восемь утра. Ты спал больше суток. Тебя помещали в медицинский сон, — Линда шмыгнула носом. Она хоть сама спала за это время? А ела? Бедная моя девочка…