— Прости-прости-прости! — зачастила девушка и таки протянула мне руку, усыпанную кольцами и браслетами. Не поцарапаться бы, только столбняка не не хватает. И мне профессору Кроуфорду теперь объяснять, что с лицом. И Линде. И придумать, как объяснить недоразумение, чтобы моя девушка эту дурёху не прикончила на месте. — Ты реально потрясающий поэт! У нас вся община заслушивается твоими невероятными песнями. «Он космический ужас болезненных снов!» И ты такой отпадно молодой? Сколько тебе? Восемнадцать или девятнадцать?

— Мне шестнадцать, мэм, — ответил я, ожидая разочарования на симпатичном лице. Оно и к лучшему, Линду я ни на какие фривольные чичис не променяю.

— Полный отпад! Пойдем-пойдем, я угощу тебя совершенно особенным мате! Со льдом! И принесу лёд!

— Профессор Кроуфорд, я пришел к нему, — напомнил девушке.

Брать чай у хиппи — заведомо плохая идея. Кто знает, с чем они его заваривают. Ждать неделю, пока сойдет фингал, я точно не стану, следовательно, надо ковать железо, не отходя от кассы.

— Мисс Скай, тут снова кто-то кричал? Вы в очередной раз нарушаете порядок? — очень кстати послышался немолодой голос с британским акцентом. Справа от Селесты открылась дверь, ведущая в боковое помещение и моему взгляду предстал мужчина, чем-то похожий на безбородую версию пожилого Шона Коннери. Как если бы «Бонд, Джеймс Бонд» состарился до седых волос, ушел на пенсию и начал преподавать классическую литературу, не изменив привычке носить бабочку.

— Мистер Коламбус прочитал мне новые стихи! Они такие потрясные, что я не сдержала эмоций! — беззастенчиво соврала девица и сделала умильные глазки, как у кота из Шрека.

— Вот он, протеже Маргарет Уайт, — мне достался тяжелый взгляд, задержавшийся на вернувшейся в руку трости, а также наливающемся фингале. — Что скажете в оправдание своего внешнего вида, юноша? С кем вы подрались и по какой причине?

Отрицать факт драки, когда доказательства налицо — первостатейная глупость.

— Сэр, позвольте уклониться от ответа, он заденет честь дамы, — сказал я ему. Почти и не соврал. Если Селеста признается, что это она меня коленкой в глаз, получится неудобно.

— Увы, манеры ваши, молодой человек, далеки от идеала, но вы, по крайней мере, стараетесь. Прошу вас в мой кабинет. Я доктор Аластер Кроуфорд, профессор кафедры литературы. Очень любопытно, что за стихи привели мисс Скай в столь возбужденное состояние.

По крайней мере, первое впечатление я произвел неизгладимое. Пресмыкаться и как-то умолять «ну возьмите меня» в любом случае не собираюсь. Нет? Поступлю иначе — попрошу компанейского парня Рокки познакомить с сильными программистами, вызывающими у него восторг. А диплом мне и даром не сдался. Хотя престижно, да.