— Компьютеры и информатику, сэр. И я могу вам объяснить, почему. Дело в том, что традиционная литература всё больше отдаляется от увлечений среднего американца. Такими темпами чтение станет занятием для горстки эстетов и академиков, запертых в башне из слоновой кости. При всем моем безграничном уважении к вашей профессии, сэр.

— Смелые слова, юноша, особенно учитывая ваш возраст. Вы пророчите смерть литературе? Книжный апокалипсис?

— Нет, я считаю наоборот, что книги вечны. Но вот способ чтения обязан эволюционировать. Когда-то вершиной прогресса считались глиняные таблички, на которых древние египтяне и шумеры делали записи. Их сменили папирус, пергамент, и, наконец, бумага. Вот, я считаю, новая бумага, — указал на запылившийся Эппл 2 на столе у собеседника. — Поверьте моей интуиции, не пройдет и двадцати лет, как компьютеры вытеснят газеты, а затем придет и очередь книг. И только от тех, кто идет в ногу со временем, будет зависеть, что за литература окажется на кремниевых книжных полках всего мира. Позволите демонстрацию? Ваш компьютер работает?

— Ни разу его не включал с переезда в кабинет, — проворчал Кроуфорд. — Я слишком стар для…

— Для борьбы за будущее литературы? Не принижайте себя, профессор.

Я, уже не дожидаясь разрешения, вставил дискету с «Сорока тысячами способов сдохнуть» и щелкнул клавишей включения. Пошла быстрая загрузка, от хрустящих инфернальных звуков внешнего дисковода почтенный профессор вздрогнул.

На экране появился зеленый текст и список вариантов действий.

— Прочтите, пожалуйста, и нажмите кнопку с номером пункта, на который вы согласны. Представьте, что у вас есть шанс помочь капитану Ахаву загарпунить Моби-Дика или стать для Эркюля Пуаро не внешним бессловесным наблюдателем, а верным Гастингсом, дающим сыщику советы. Надеюсь, вы не считаете детективы низким жанром, все же их придумал Эдгар Аллан По.

Профессор потянулся за небольшими круглыми очками в тонкой оправе и начал внимательно читать.

— Я назвал это интерактивной литературой. Если в классической у нас есть автор и персонаж, то в современной читатель сам становится частью произведения.

Доктор Кроуфорд нажал на цифру два. Текст изменился.

— Юноша, то что вы предлагаете, называется книга-игра, они очень популярны у подростков, — с легкой надменностью изрёк Алистер. — Концепция, известная уже несколько лет.

— Да, так и есть, — не стал я спорить. Когда-то, еще в девяностых, я брал в городской библиотеке такую книгу по мотивам «Стальной Крысы» небезызвестного Гарри Гаррисона. Не знаю, сам ли фантаст ее написал или просто предложил лицензию, — но возможности бумаги ограничены. История все равно получится линейной, приводящей к одной узловой точке. Тут же ваше решение на первом шаге повлияет как на выбор вариантов через несколько ходов, так и на концовку. Не просто путь ее достижения, но и куда герой придет. И это только начало. Возможности безграничны и развиваются, в то время как бумага топчется на месте. Я, как человек, не мыслящий себя без литературы, считаю себя обязанным пройти по новому пути!