Всякие мелкие свистоперделки вроде раскраски скобочек в разные цвета в зависимости от уровня вложенности блока уже необязательны, и не факт, что в первую или даже пятую версию пойдут — железо-то дохленькое, всех хотелок не потянет.

Второе, что нужно строго обязательно — попиксельный редактор спрайтов, чтобы моя спящая красавица больше не мучилась с миллиметровкой. И мышку бы еще к нему, но тут я сильно в сторону ухожу. Грызуна надо просто ждать или использовать графический планшет, как у Роберты.

И третье направление — музыка. Мне необходимо довести сырую программу-синтезатор до более релизного вида и найти нормального человека, разбирающегося во всех этих сольфеджио, октавах и диезах на уровне мистера Лоу. Но это уже отдельно и вообще, у меня на то арт-директор есть. Линда на курсы по прикладному искусству записалась, а где художники — там и музыканты.

За влажными мечтами и пролетела ночная дорога. Освещение трассы, идущей через сельскую местность, я бы плохим не назвал. Отсутствующее — вот правильный термин. О Макаронный Монстр и Ктулху, у нас в Воронежской области на шоссе от деревни к деревне в нищие девяностые и то фонари на столбах висели. А тут святая калифорнщина, мекка информационных технологий, но на электрическом освещении экономят. Не светит пендехостанцам в ночи огонёк демократии. Плевать капиталистам на то, что какой-нибудь бедолага вроде меня в аварию попасть рискует.

Но не попал. Слава светоотражающей разметке — вот на ней не экономили, нарисовали где можно и местами даже где нельзя, а также фарам других машин. Где-то в районе полуночи я уже парковал Тойоту рядом с лоурайдером.

У меня есть дом, в доме горит свет. И ждет дома обед, по заветам Виктора Робертовича. Да? Покормили нас на Ю-Эс фесте, как обычно, хорошо, но от одной лишь мысли о стряпне Елены рот слюной наполнился. А у Линды в животе заурчало.

В прихожей стояли сапоги — здоровенные щегольские ковбойские сапоги с металлическими набойками. Это что, нашего с Крисом брата обувка? Размер подходящий, но не припоминаю в его вещах ничего такого.

— Гав! Гав! — поздоровался с нами Дюке, привычно бросившись обниматься.

— Орале! Ну наконец-то! — выбежала к нам Елене. — Андале, за стол!

— Карналь! — прорычал Гектор. — Что ты сотворил с моей хайной, что она, как бешеная, заставляет всех снимать обувь?

Это он не всерьез сердится. Но то, что тёть Лена перешла на светлую сторону и не только сама грязь в дом не тащит, но и мужа наставляет, мне лично очень приятно. А уж какой запах с кухни идет! Чилакилес, я их уже носом распознаю! И… да ладно… борщ! Панамская версия, с бананами, но она тоже ничего так.