Больше у меня дел в Кори Холле и вообще кампусе не оставалось. Ну разве что Рокки найти и позвать посмотреть на Кнута. Мне кажется, Воз оценит выступление великого математика. Но потом, не сейчас, а сейчас я хочу убедиться, что все правильно придумал.
Из крыла, где парни устроили себе репетиционную, уже звучали аккорды «Мы выпьем кровь». Пока не очень мощно, даже робко, но узнаваемо. И что особенно приятно, к привычным гитаре, барабанам и синтезатору звук Коммодора прибавился — такой, вопиюще электронный бас, пока не особенно красивый. Но с каждой итерацией он становился чуточку лучше. Освоить новый инструмент не так просто, у Томми еще долгий путь.
Линда рисовала векторную эротику, Бренда просчитывала очередной показатель виртуальной экономики, Монти на занятиях в университете. Идиллия.
— Ну, какие новости? — взволнованно спросила моя девушка, оторвавшись от планшета, точно такого же, как у Роберты Уильямс, между прочим. Ее прелесть.
— Отличные. Перед выступлением Стерлинга я смогу взять автограф Дональда Кнута.
— Кого? — переспросили обе девушки сразу.
Стена непонимания. Пришлось устроить небольшую лекцию о величии человека, сравнившего программирование с поэзией и придумавшего современный подход к оценке эффективности алгоритмов.
А далее я сел за комп, открыл редактор кода и выпал из реальности. Остались только я, Си и два в шестнадцатой способов отстрелить себе конечности. Вынырнул из состояния потока, когда за окном уже стемнело, Бренда ушла домой, а Линда принесла мне на ужин макарошки, приготовленные Селестой. Раминь!
Но зарелизить сам алгоритм и убедиться, что он не производительней обычного квиксорта — половина дела. Нужно подготовить тесты, множество тестов, доказывающих, что дюкесорт абсолютно стабилен на любых данных и не сваливается в бесконечную рекурсию там, где джулайсорт поднимает лапки кверху, например, на предварительно отсортированном массиве.
Ночь, она опять звала меня. Я попросту не засну, пока не покрою код тестами и не убежусь, что всё работает, как задумано, на разных наборах данных, подходящих под критичные случаи. Ктулху, может быть, и спит, а мне некогда.
Глава 26
Внутренняя злость меня отпустила утром следующего дня, когда я, вынырнув из состояния потока, нашел Линду спящей на диванчике в рабочем кабинете. От планов утереть нос Стерлингу не отказался, но уже с другой мотивацией. Не потому, что тот сплагиатил у плагиатора, а чтобы в целом желание обкрадывать людей у профессора отбить.
Еще перед Дюке стыдно стало. Не потому, что не спросил у него разрешения по поводу герцогской сортировки, а из-за того, что я даже не знаю, кто с ним вчера вечером гулял. Линда, скорее всего, они с питбулем очень хорошо подружились.