— Он в прачечной? Тогда сам схожу.
— Мистер Ковальски, сэр? — позвал я, заглянув на бывшее место работы. Вот на той сушилке я ремень менял, а у вон той спиральку укорачивал. До сих пор не перегорела, к моему удивлению. Легкая у меня рука, благословленная Омниссией. Я ж «тыж»!
— За деньгами пришел, да? — недовольно встопорщил усы бобр-не-курва. — Ну ладно, пошли, рассчитаюсь, две тысячи я тебе должен. Четвертаками возьмешь?
Шутник! Открыто расхохотался. Для моего денежного бассейна половина центнера двадцатипятицентовиков очень даже кстати пришлась бы. Но я бы столько и со здоровой ногой без тележки не утащил бы. Да и нет пока у меня бассейна! Отдал все же сотенными купюрами. Приятно иметь дело с честным человеком.
— Кастильо рассказала про змею, сынок. Крепись, меня тоже как-то кусала и видишь — живой и бегаю.
Кто-то в этом штате вообще избежал укуса ползучих бестий?
— Сэр, я позвоню из задней комнаты в Оукхерст? — на душе было как-то внезапно неспокойно, хотя не мог понять почему. Линда весь вчерашний и, скорее всего, сегодняшний день тоже подрядилась пробыть приходящей няней у Уильямсов. Возражать я не стал, наоборот, одобрил. А сейчас вот какое-то гнетущее предчувствие пошло. Я было считал, что оно к Гектору относится. Но суд закончился, а предательская тревожность осталась.
— Звони, сынок, не разорюсь… вычту стоимость межгорода из наших с тобой расчетов. У Джона Ковальски все посчитано. И забери своё барахло из задней комнаты. Там один только принтер половину места занял.
Пару мониторов и Трэш-80 на самом деле не стоит тут бросать. Как минимум, в качестве музейных экспонатов мне сгодятся.
— Заедем перед тем, как возвращаться, и я всё заберу, — пообещал ему. — У меня тут есть билеты на фестиваль в Сан-Бернадино, друг подарил. Если вам интересно.
— Давай сюда, жена любит всякую музыку.
Всяк бобер халяве рад.
Влекомый внезапно обострившимся чувством тревожности, вернулся в свой привычный кабинет. Снял трубку проводного телефона и набрал по памяти наш номер в Оукхерсте. Не отвечают. Долгие гудки. Слишком долгие.
— Алло, — ответил наконец-то голос с самой очаровательной хрипотцой в мире, — Крис… тут такое стряслось…
Глава 2
— Алло, алло! Какие, Линда, вести?
Давно твой голос не слыхал.
Как день прошёл? Ты всё на том же месте?
Надеюсь, вечер не пропал?
— Всё хорошо, мой милый Крис, всё чудно!
Дела идут, и жизнь легка.
С детьми сидела, было мне не трудно,
За исключеньем пустяка…
Так, ерунда, пустое дело:
Слегка лодыжка заболела,
Да в пятке колет от стекла,
Прекрасно всё, как и всегда!