Апогей жадности и наглости. Если тут не инсайдерская торговля, то где она вообще? «До восьми человек из высшего руководства» корпорации слили свои личные акции, вероятно, представляя, какое падение их ожидает. Интересно, входит ли в «омерзительную восьмерку» миссис Кавано? Или она все-таки поменьше масштабом и на ее уровне никого не предупредили?

Другие заголовки вроде «Видеоигры больше никому не нужны», правда, не на самый оптимистичный лад настраивают. Я так-то знаю, что всё будет хорошо и индустрия выстоит, но каково тому же Кену — даже представить тяжело.

— Ну как тебе, пацан? Шокирует? А ты как будто и не удивлен.

— И эти люди запрещали мне ковыряться в носу? — пошутил я.

— Ты о чем? — не понял Лео.

Пришлось рассказать бородатый анекдот о Вовочке, подсматривающим за родителями. Чтобы совсем уж не палиться, назвал мальчика «маленьким Джонни» — традиционным мемным детским персонажем из американских шуток. Юмор интернационален — оба юриста шутку поняли и посмеялись.

Город Мартинес, столица округа Контра-Коста, находился менее, чем в часе езды от нашего уютного Эль-Серрито. И судья тоже Мартинес — тезка населенного пункта.

Важное отличие от уже пережитых мной процессов — нас ждало небольшое камерное заседание в кабинете, а не полноценный зал суда с лавками, зрителями и журналистами. Не удивлюсь, если вся эта непубличность потому, что отмена эмансипации, если таковая произойдет — это признание судебной ошибки.

Хавьер Мартинес оказался респектабельного вида латиносом лет пятидесяти, подобные ему мне мало встречались. Безупречная прическа, очки в тонкой золотистой оправе, правильная речь без малейших следов акцента или тем более слэнга, Рикардо Монтальбана мне напомнил. Та же внешняя респектабельность благородного идальго.

— Сегодня у нас кабинетное заседание, — сказал нам судья, — и поскольку оно проходит не в публичном поле, предлагаю отбросить некоторые формальности и дать сторонам довести до меня ваши позиции. Прошу вас, представитель опеки.

— Джон Смит, младший юрисконсульт департамента социальных служб Контра-Коста, — выпалил юнец, явно недавно закончивший университет. Совсем еще пацан, не сильно старше двадцати. И это первый в моем опыте носитель легендарного имени. Дешевый костюм и галстук из дискаунтера, и обвинения, прочитанные по бумажке, такие же дешевые:

— Простите, у меня было мало времени чтобы познакомиться с делом, а потому я прочитаю. «По сведениям, предоставленным социальной службой округа Лос-Анджелес, мистер Колон уволился из прачечной сразу по получению статуса эмансипации, что явно указывает на фиктивный характер трудовых отношений».