— Определенно нет, сэр. Мне немногим более полугода до восемнадцати. Зачем нагружать государство заботой обо мне, когда есть по-настоящему трудные подростки?

— Ваша честь, еще один момент, — с нотками лейтенанта Коломбо произнес Лео, — я считаю, что данное дело является не попыткой защитить интересы подростка, а бюрократической травлей. Мистер Андерсон из Лос-Анджелеса использовал ресурсы государства для давления на законно эмансипированного гражданина. Я прошу суд отклонить ходатайство опеки с предубеждением, запрещающим использовать те же аргументы, а также присудить моему клиенту компенсацию судебных издержек.

Смит нервно сглотнул. А ведь юрист уровня Лео наверняка очень кругленькую сумму имеет право в счете нарисовать за свои услуги.

— В удовлетворении ходатайства об отмене декларации об эмансипации Кристобаля Мануэля Колона отказать в полном объеме, с предубеждением и компенсацией издержек. Статус эмансипированного несовершеннолетнего остается в силе. Заседание закрыто.

Судья Мартинес ударил деревянным молотком по подставке.

Камень с души, чего таить. Может быть, это подростковые какие-то реакции на гормонах, или я в целом тревожный, но всё время подвоха ожидал. Но худшее не случилось. Да здравствует наш калифорнийский суд… но это я уже мысленно повторяюсь. И еще одна повторная мысль — жизнь-то налаживается.

За дверью судейского кабинета Лео окликнул недавнего оппонента:

— Мистер Смит, если вас вдруг уволят за то, что вы проиграли безнадежное дело и навлекли на департамент штраф — «Больцман и Флорес» ищут новых младших юристов. Вы неплохо держались для человека, вчера впервые увидевшего материал, с которым предстоит выступать. Сможете учиться у лучшего адвоката этого штата.

— Сп-пасибо, — смущенно поблагодарил Лео молодой коллега и взял протянутую визитку.

— Можешь переезжать домой, пацан, — разрешил мне Больцман уже у себя в машине, — вердикт с предубеждением закрывает риски, что тебе снова попробуют пришить маргинализацию.

Еще один камень с души. Праздники мы с Линдой провели вместе в проклятом старом доме, но они закончились и я снова оказался на грани того, чтобы коротать долгие зимние вечера в одиночестве. А в комнату в дуплексе кого-нибудь из сотрудников заселю, раз уж оплатил ее на два месяца.

Адвокаты подвезли меня до офиса. Зашел в проклятый старый дом перекусить, выпить кофе, потрепать Дюке по холке и еще это… странное занятие, нелюбимое большинством… поработать.

— Привет, босс, ну как успехи? — окликнула Бренда, сидящая ближе всех к входу.

— Полностью оправдан, переезжаю завтра домой. Или даже лучше сегодня.