В книге говорилось, что деперсонализация и дереализация длится от месяца, до полугода: надеюсь, я приду в себя раньше, потому что скоро мне нужно будет выходить к людям, а ходить по городам лучше, когда голова здорова.

После того, как спрятал мертвеца, я проверил веревки на пленниках и потратил на медитацию с пол часа, стараясь прийти в норму. Не получилось.

До ритуала я думал, что кража знаний пройдет нормально, и смогу в течение месяца повторить ритуал прежде, чем наступит перенасыщение. Но теперь я не уверен, что повторю этот опыт когда-либо: я временами чувствую сожаление по поводу двух шикарных в постели неофиток, которых пацан-донор оставил в школе, и это точно ненормально. И обидно, что я даже не помню моментов, связанных с ними и постелью.

После обеда и повторной медитации я понял, что в ближайшее время от осколков чужой личности точно не избавлюсь. Слегка примирял меня с действительностью удачный результат ритуала: кузнечные знания я перенял в полном объеме. Пацан не соврал: осматривая шест, я понимал, как его нужно выковать, и знал, что без опыта у меня не получится выковать такую длинную и прямую железку. Зато теперь я знаю, как устроена кузнечная печь, какие инструменты нужны для ковки лопат и гвоздей, и многое другое. Но если бы я вернулся в прошлое и встал перед выбором, стоят ли такие знания слияния с другой личностью, то отказался бы от ритуала, не раздумывая. Если и буду в следующий раз издеваться над собой, то в обмен на навык, который будет этого стоить и отобразится в статусе. И не у семидесятилетних адептов — думаю, лавина образов и частей старой личности похоронит меня, и не факт, что я её переварю и останусь собой.

Я встряхнулся и поднялся. Меня ожидают другие дела.

Я дошёл до пленников, сверлящих меня ненавидящими взглядами и вырвал изжеванный, обслюнявленный кляп изо рта третьерангового.

— Будь ты проклят, скотина! Надеюсь, ты сдохнешь! Я каждую секунду молюсь, чтобы энергия мира покарала тебя!

— Хорошо, — кивнул я и присел на корточки, упираясь спиной в скалу. — Итак, мы с вами несколько часов назад говорили об отсутствии бонусов за убийство адептов…

— Ссаный ублюдок!

— Я сейчас верну кляп на место, — предупредил я, но адепт не проникся.

— Желаю, чтоб тебя демоны забрали! Чтоб твое сердце обратилось прахом, а ты жил! Желаю, чтоб сгнило все, что тебе дорого!

Когда я поднял перепачканный слюной кляп, адепт сжал зубы, но проклятья шипеть продолжил. Я, пересилив жалость к товарищу — какой он мне товарищ? — ударил адепта по кадыку, и дождавшись, когда пацан зайдется в надсадном кашле, засунул кляп в открытый рот. Похоже, диалога не выйдет. Впрочем, диалог — лишь попытка отодвинуть смерть пацанов: поглощенная память давит на совесть, и я затягиваю с этим неприятным, но неизбежным делом.