При последних словах артефакт на ноге слегка сжался, вызвав у Адара испуганную дрожь.

— И бугаев своих не трогай. Это тоже приказ.

Адар минуту приходил в себя, дыша размеренно, успокаивая рвущуюся изнутри панику. Впрочем, эмоции эмоциями, а разузнать побольше про артефакт стоит.

— И много людей в школе носят такие штуки? — хрипло спросил практик, кивая на браслет.

— Многие знания — многие печали, — отшутился адепт. — Но к руководству я тебе идти не советую. Если и снимут, то лишь с трупа, поверь мне. А по поводу моих планов — нет, я не спятил. Через неделю-другую пойдем с тобой и твоими бывшими подчиненными в столицу королевства. Говорят, столицы — негласные безопасные зоны, но я в это почему-то не верю, поэтому ваша помощь будет весьма кстати. Сейчас отряды адептов вместе с Лицеусом гоняют остатки вражеских адептов по пустыне, так что посидим в школе: подкачаетесь, да и я характеристики повышу.

Адар сидел, уставившись на браслет, и, как казалось Апелиусу, совсем его не слушал.

— Да не грусти, чего ты? Кстати, хочешь адептом стать?

— Я не смогу.

— Да все ты сможешь. Слышал про Ниаз? Я вот знаю, как девчонка качалась.

Адар поднялся и вышел из закутка, осмотрел огромный склад. Апелиус не мешал и не останавливал неофита.

Весь пол действительно занимала огромная печать. Адар не видел такой подробной фигуры даже в заумных тематических справочниках, которые доставал по заказу адептов.

— Болеешь? — с надеждой кивнул Адар на две наполненные зельями коробки.

— Нет. Там общеукрепляющие, для костей, гибкости связок, плотности мышц. В день ухода Лимбоса с запасом набрал. Как знал, что после уничтожения сада цены на зелья прыгнут вверх.

Адару показалось, в голосе Апелиуса мелькнула ирония.

Неофит прошелся по периметру склада, посмотрел в коробки, которые стояли чересчур удобно, чтобы в них не заглянуть.

— Поня-ятно. А королевство захватывать будешь так же, как и школу, чтобы всех убить?

— С чего ты взял? У меня тоже есть принципы, знаешь ли.

— Зачем тебе власть вообще? — задал главный вопрос Адар.

— Чтобы устроить жизнь сотням тысяч людей. Очевидно же.

— Они и так счастливы. Я вот не заметил угнетенных, когда бывал в Лурсконе и других городах. Ну, кроме рабов и квартала бедняков, но им везде плохо.

— Они могут жить лучше. Я дам им железную дорогу, школы, университеты. Я объединю людей в одну большую семью, искореню гордыню магов и заставлю всех следовать законам. Каждая человеческая жизнь будет ценна и охраняема законом. А зачем тебе была власть?

— Каждая жизнь? А с рабством ты как планируешь бороться?