Мастер исправлять ничего не стал, но побледнел и заткнулся. Вот и ладно.

Я поводил рукой, но вживленный под кожу на правой груди артефакт абсолютно никак не ощущался и не выделялся внешне. Надеюсь, заклинание старикана не умеет вычислять вживленные артефакты весом в несколько граммов по измененной на миллиметр походке.

Свой защитный браслет я оставил — перед Апелиусом лучше засветить атакующий артефакт, чтобы дед думал, что все время я потратил на него. В идеале сделать бы еще и защитный браслет по всем архимаговым правилам, чтобы подкожный артефакт играл как защита последнего шанса, но ингредиентов на подобное у меня уже не осталось. Да и времени мало — я уже сутки не спал, и планирую не спать еще столько же, работая над атакующим артефактом.

Выжег на ванночке другие руны и принялся за другой состав. Первую попытку я закосячил — жидкость потемнела слишком рано — значит, стоит ослабить температуру. Ингров хватало на вторую попытку, поэтому я сразу принялся варить второй состав. Кинул в ванночку деревянную основу для жезла, уже разрисованную выжженными рунами, залил кипящим составом и принялся обрабатывать камень души. В качестве атакующего заклинания я выбрал свой луч — усиленный настолько, насколько позволяло пропитанное укрепляющим составом дерево, скорость выведения бао через артефакт и камень души.

И наконец, после двух суток работы, большую часть которой занимала варка составов и выжигание микроскопических рун, артефакт в виде короткого жезла с камнем души в вершине оказался готов.

Я поплелся в комнату и рухнул на кровать — спать хотелось неимоверно.

В дверь постучали, когда я уже засыпал. Особенно пакостным оказался сам принцип, по которому кто-то долбился в комнату — стучали не рукой или ногой, а будто клевали мелкими уколами саму защиту — вроде и безвредно, но дрожащее в комнате бао привлекает внимание. Уснуть под такую дрожь точно не выйдет — ощущение, будто царапают осколком стекла по стеклу.

Догадываясь, кого я увижу, я подхватил и спрятал за спину новенький атакующий артефакт, и только затем открыл дверь.

На пороге стоял ухмыляющийся Апелиус. Архимаг раздобыл новенькую форму и даже зачем-то сменил пуговицы на золотые.

Я на всякий случай переключился на энергетическое зрение и увидел, что каждая из пуговиц сияет от вложенной энергии. Похоже, Апелиус сделал из них артефакты, заякорив их на камень души. И эти артефакты в разы отличались от моих — гораздо более искусные, мощные. Не удивлюсь, если руны там по миллиметру: заклинание способно обеспечить поразительный контроль над конечностями. Хорошо, что я этой функцией не пользовался: не желай я тренироваться, полагаясь на себя, сейчас бы вернулся к прежнему рукожопству, все костыли ушли бы с заклинаниями.