Я добил воздушными ударами в лица адептов, пострадавших от луча, а потом добрел до накопителя и принялся вытравливать из организма чужеродную энергию. Рука изнутри горела, будто я себе раскаленные гвозди под кожу засунул, а внешне — побелела до цвета бумажного листа. Чужеродное бао уходило тяжело, цеплялось за энергоканалы, но за несколько минут я его вымыл.

А потом уселся на кусок стены и просто наслаждался отдыхом и видом хрипящего адепта, восполняя источник. Атаковать меня адепт не мог — я вообще не уверен, что он в сознании сейчас.

Псих дергался недолго — не больше десяти минут. Мне как раз хватило этого, чтобы более-менее прийти в себя. На всякий случай я обезглавил тело подобранным клинком, затем подобрал артефакт поудобнее и осторожно прошелся по руинам. На горизонте заметил пятерых убегающих адептов — все, что осталось от вооруженного отряда. Это хорошо. Драться сейчас я абсолютно не готов.

Я прошелся от тела к телу, обшаривая сумки адептов, распарывая пояса, осматривая каждого на предмет артефактов. Двух добил — жутко израненные бедняги стонали, но при виде меня попытались притвориться мертвыми. Не вышло.

Хорошо, что я не столкнулся с травницей. Легко убивать обезличенных противников, а вот людей, которых ты знал, которых никогда бы не убил, если бы не эта ситуация… Нет, я предпочел бы обойтись без такого опыта. Хотя эта жизнь меня только к нему и готовит.

Когда обследовал руины, зашел в подвал.

Чуда не случилось. Кира лежала в дальнем углу и не дышала. Живот был распорот страшным ударом — похоже, хорошенько приложили мечом. Перед смертью девчонка пыталась зажать себе рану, хотя такое даже хирург за пару часов зашить бы не смог.

Я перетащил трупы остальных своих в этот же подвал, и заполнил его песком. Так себе захоронение, но хотя бы пауки не разроют. Наверное.

После этого я еще раз обыскал трупы врагов, теперь уже более вдумчиво. Нашел девять бомбочек. Оружием массового поражения нападающие не пользовались: сперва оно им не нужно было, против пяти человек, а когда попытались, я швырнул активированный камень души обратно, и командиры приказали биться без бомб.

Потом я дошел до ядоплюя, обшарил тамошние мешки. Правда, их не так уж и много осталось — сбежавшие адепты шли через это место и забрали большую часть вещей. Однако еду, воду, черныши и несколько артефактов я нашел. Ну и с ядоплюя вынул ядро души, чудом его не расколов.

Когда закончил со всеми делами, сел, прислонившись к боку ядоплюя.

Вот тебе, Нильям, весь мир. С помощью какого-нибудь химеролога или целителя измени внешность, покинь эту империю и все, что за ней, переместись на другой конец мира, и живи в своё удовольствие. По описанию тебя с изменённой внешностью никто не отыщет, а пересечься с Апелиусом шанс ничтожен, потому что этот мир действительно огромен. Настолько огромен, насколько это вообще возможно. Искать тебя, не зная, куда ты подался, сложнее чем искать определенного детёныша крысы в туннелях под всеми фабриками Ильмсхура. У тебя полный рюкзак артефактов, куча монет. Что еще нужно для жизни?