Весь семинар прошёл как в тумане. Я не слышала преподавателя, просто считала секунды до звонка, мечтая сбежать. И от Кости, и от Кирсанова тоже – ведь это из-за нашей фиктивной игры бывший снова принялся морально меня уничтожать.

Когда прозвенел звонок, Костя с компанией вышел из аудитории первым, победно одарив меня презрительным взглядом, а я плелась одной из последних.

И я самого выхода в коридор образовалась пробка из однокурсниц: девчонки сбились в кучу, громко хихикали и что-то активно снимали на телефоны.

Я замерла, не понимая, что происходит, но толпа перед дверью постепенно рассосалась, и моему взору открылась невероятная картина.

Прямо напротив аудитории, небрежно прислонившись к подоконнику, стоял Руслан и небрежно держал огромную и наверняка невероятно тяжелую охапку белоснежных роз. Высокий, подтянутый, стильно одетый – он выглядел так, словно сошел с обложки журнала.

Заметив меня, Кирсанов отлип от подоконника и в два широких шага сократил расстояние между нами, игнорируя разинувших рты филологинь. Он без лишних слов вложил тяжёлый букет мне в руки, обдавая порывом воздуха с ароматом свежих цветов и своего дорогого парфюма.

Я стояла в полном шоке, прижимая к груди огромный белоснежный букет из роз, а Руслан наклонился ко мне, по-хозяйски опустил ладонь на мою поясницу и произнёс со своей фирменной усмешкой:

– Ну что, Селезнёва, иди ко мне, я соскучился. Уже задолбался слушать, как всякие неудачники пытаются громко завидовать тебе и твоему мужику. Поехали, куколка. Я голодный.