Внутри привычно похолодело от его слов, но не успел он договорить, как в моей руке зазвонил телефон.
Я посмотрела на экран – звонил Руслан.
– Да? – с облегчением ответила на звонок я, услышав, как Костя завел шарманку о "Я с тобой разговариваю", но при всех в коридоре не осмелился трогать меня или, ещё хуже, вырывать телефон из рук.
– Куколка, твой бывший идиот опять слишком близко к тебе дышит? – раздался в трубке низкий голос моего спасителя. – Передай ему, что если он не отойдет от тебя на три метра в течение пяти секунд, я сломаю ему челюсть. Я как раз уже на вашем этаже, задержался.
Я подняла глаза и посмотрела поверх плеча Кости, но никго не увидела, затем догадалась обернуться: в конце длинного коридора действительно был Руслан. В своей неизменной чёрной кожанке, широкоплечий и опасный, он шёл к нам, буравя Венчикова тяжёлым, обещающим расправу взглядом.
Костя проследил за моим направлением глаз, обернулся, увидел Кирсанова, мгновенно побледнел и буквально растворился в толпе студентов.
Но главным полем боя для нас стала университетская столовая.
В обеденный перерыв здесь собирался почти весь университет. Руслан заводил меня туда, демонстративно игнорируя очередь под недовольные, но тихие вздохи студентов, сажал за лучший столик у окна и сам приносил поднос. Он садился не напротив, а рядом: так близко, что я кожей чувствовала жесткие мышцы его бедра.
Вот и после столкновения с Костей на большом перерыве мы с Русланом пошли в столовую. И почему-то получилось так, что мой бывший со своими приятелями сидел всего через два столика от нас и буквально исходил жёлчью, не сводя с нас яростного взгляда.
Руслан это прекрасно видел, и пододвинул ко мне тарелку с мясом и овощами, а сам вальяжно откинулся на спинку стула.
– Ешь, Селезнёва. Ты бледная какая-то, мне кому-то втащить за это?
Это он, видимо, на Костю намекнул.
– Не надо, – испуганно ответила я, глядя в его тёплые карие глаза.
Ещё драки не хватало.
После обеда Руслан как обычно довёл меня до аудитории. На глазах у половины потока он бесцеремонно прижал меня спиной к стене у самых дверей, по-хозяйски погладил пальцами по щеке и медленно, с толком поцеловал в лоб.
Я замерла, на мгновение даже поверив, что всё происходящее между нами – взаправду. Но Кирсанов наклонился к самому моему уху и прошептал:
– Обними меня за шею, что ли, для правдоподобности, Селезнёва…
Меня мигом отрезвило. Для правдоподобности, да. Мы просто играем роли, и он отыгрывает свою на двести процентов – защищает меня, как мы и договаривались.