неожиданное: французским унтер-офицерам послышался шум со стороны дороги, и они, решив, что это подходит армия Моро, увлекли за собой несколько тысяч солдат с криком: «Вперёд, ребята! Подкрепление с нами!» Ночная атака застала австрийцев врасплох, но вовремя подоспевшая кавалерия Меласа остановила порыв французов. Егеря Осокина, лежавшие в секретах у самой реки, открыли огонь по мечущимся теням, и к рассвету всё стихло. Утро 7 июня выдалось ясным, по-итальянски жарким. Палящее солнце встало над равниной, и сразу стало понятно, что день будет тяжёлым. План Суворова был прост и дерзок: австрийцы Меласа и Отта должны были сковывать французов в центре и на северном крыле, а русским войскам в пятнадцать тысяч штыков предстояло прорвать левый фланг противника, зайти к нему в тыл и уничтожить. – Слышал я, Григорий Михайлович, твои казаки пойдут за Треббию, в тыл французам, тревожить обозы, жечь мосты? – обратился к подошедшему Поздееву Алексей. – А мы атакуем с фланга и тесним неприятеля к центру. – Так и есть, – ответил тот. – Будем у Моро за спиной панику наводить. Сил только маловато, ещё бы пару полков. Ну да ничего, расстараемся. Бой закипел с десяти утра. Французы дрались отчаянно, с тем остервенением, какое бывает только у людей, загнанных в угол. Дивизии Виктора и Рюска, а также польский легион Домбровского встретили русские колонны ружейными залпами и штыками. Дважды сходились и расходились линии противников, дважды поле покрывалось телами. Волонтёры Пяткина залегли за камнями у самой реки. Отсюда, с небольшой высоты, хорошо просматривался левый фланг французов. Кудряш, пристроив свою четырёхлинейку на валуне, ловил в прицел офицеров. – Вон того, с перьями, – шепнул Макарыч, лежавший рядом. – Видишь его? Похоже, полковник, а может, и генерал, шибко важный. Гляди, как он яро саблей машет, орёт чего-то. Для меня с моими глазами сильно далеко, а у тебя-то они зорче. Стрельни, Ванюша. – Вижу офицера, – отозвался Кудряш. – Подожди-ка, дядька, сейчас… Он плотнее вжал приклад в плечо, затаил дыхание, поймал нужное мгновение. Выстрел! – и француз, взмахнув руками, повалился с лошади. Батальонная коробка затопталась на месте. – Есть один, – довольно крякнул Макарыч, перезаряжая свою винтовку. – Теперь давай вон того, что слева, у пушки суетится. Видишь, зарядный ящик открывает? Этот ещё дальше будет, а ну-ка, Ваня, попробуй. Кудряш перевёл ствол, поднял хомутик на планке прицела повыше и поймал в прорезь фигуру канонира. Выстрел! – и француз мешком осел на землю.