это точки времени. Они садятся на листья, они опускаются на лбы, они радуют жуков. Умирающий в восемьдесят лет и умирающий в 10 лет, каждый имеет только секунду смерти. Ничего другого они не имеют. Бабочки-однодневки перед нами столетние псы. Разница только в том, что у восьмидесятилетнего нет будущего, а у 10-летнего есть. Но и это неверно, потому что будущее дробится. Потому что, прежде чем прибавится новая секунда, исчезнет старая, это можно было бы изобразить так: Ø Ø Ø Ø Ø Ø Ø Ø Ø Ø 0 Только нули должны быть не зачеркнуты, а стерты. А такое секундное мгновенное будущее есть у обоих, или у обоих его нет, не может и не могло быть, раз они умирают. Наш календарь устроен так, что мы не ощущаем новизны каждой секунды» [22] . Как мы видим, для А. Введенского раздробленность времени, представленная точками / нулями / секундами / мгновениями, равняется смерти, секунда перед смертью становится плотной, неизменной и неподвижной. И тем не менее именно в момент смерти возможно чудо, так как законов времени уже не существует, на что и уповали А. Введенский и все чинари со своим ощущением воцарившегося в мире абсурда. Отдельный текст точкам-мгновениям посвящает и Я. Друскин. Речь идет о небольшом трактате «Классификации точек» (1933–1934), в котором важное место занимают случайность и неупорядоченность, а значение точки определяется близостью к «я», понимаемой как соответствие или, вернее, как присутствие. Точка похожа на мгновение, не пребывает на оси времени и в пространственном измерении, точки между собой не соединены, между ними отсутствие, последняя точка — это последнее мгновение, каким оно представляется и А. Введенскому. В трактате Я. Друскин утверждает новую систему классификации, состоящую из одной точки, которая есть «начало, существующее, имеющее ко мне отношение», «которая есть сейчас / мгновение и соответствие, из которой рождаются это и то» [23] . Понятия «это» и «то» заслуживают отдельного внимания, так как ими объясняется существование мироустройства, пребывающего в «равновесии с небольшой погрешностью». «Это» и «то» прослеживается во всём опусе Я. Друскина, ими определяются соотношения между частями, мгновениями, точками, их соединения и разделения, их преобразования. Вестники говорят об этом и том, природу «этого» и «того» формулирует Я. Друскин в отдельных частях своего трактата «Разговоры вестников». Для нас особый интерес представляют «Совершенный трактат об этом и том» из «Разговоров вестников» и небольшой трактат 1933 года «Это и то». Стоит