напомнить начало трактата «Разговоры вестников», которым открывается тема бытия в языке, а именно границы, тождества, различия; читаем: «Несказанное и сказанное одно и то же или не одно и то же?» За этим скрывались вопросы о том, кому принадлежит имя, если называем несказанное, где находится имя (в названном предмете или в называющем), как называть несказанное, пока исследуются его имена и названия и их возможность. Отсюда вытекал и вопрос о части и целом: «Что часть и что целое, и есть ли что не часть и не целое? Часть — это или то, целое — только это или только то. Но всякое это или то есть только это или только то — и часть и целое. Всё — ограничение в способе существования» [24] . Для Я. Друскина важно было понять, что всё существующее является границей между существованием и способом существования, что она для людей и что за этим всем, за этой границей, — что-то другое, не для людей, однако, возможно, для вестников. В «Совершенном трактате об этом и том» и в трех «Исследованиях об этом и том» (в трактате «Разговоры вестников») Я. Друскин пытается утвердить границу высказывания мысли об этом и том, противопоставляя друг другу основания этих высказываний. Приведем в качестве примера начало «Совершенного трактата об этом и том»: «Скажу что-либо. И, сказав что-либо, сказал это. Сказав это, сказал в отличие от того. Сказав в отличие от того, сказал и то. Сказав и то, сказал одно целое. Сказав в отличие от того, сказал одно. Сказав одно целое, сказал всего что-либо. Сказав одно, сказал всего это. Это будет первое основание, и в нем два направления: к одному целому и к одному. Скажу что-либо. И, сказав что-либо, сказал это. Сказав это, сказал в отличие от того. Сказав в отличие от того, сказал как другое. Сказав как другое, сказал как то. Сказав как то, сказал в отличие от этого. Сказав в отличие от этого, сказал и это. Сказав и это, сказал одно целое. Сказав в отличие от этого, сказал одно. Сказав одно целое, сказал всего что-либо. Сказав как одно, сказал всего то. Это будет второе основание, и в нем также два направления: к одному целому и к одному» [25] . Данный фрагмент «Совершенного трактата об этом и том» наводит на мысль об одном из центральных понятий философа — о равновесии с небольшой погрешностью, которая, в свою очередь, стоит в оппозиции к определению «совершенный». Парадоксальность мышления Я. Друскина раскрывается и в трактате «Это и то», дающем определения этого и того в ключе негативной теологии Дионисия Ареопагита: «Это и то, как опровержение